Черт. Я не пожертвовал телом живого человека даже ради собственной сестры. Я прошел семь кругов ада, чтобы вытащить Ангельскую из тела Машки, а теперь должен просто так принять условия Элаизы? Но какой еще у меня есть выход? Попробовать доказать девчонке, что мы сможем справиться своими силами? Без всех этих цыганских схем, да простит меня Флорика.
— Слушай… — заговорил я.
— Не начинай, — принцесса горцев подняла руку.
— Ты не можешь заставить меня замолчать.
— Ты заблуждаешься, — махнула мираж и знак на моей ладони стал адски жечь кожу.
От этой боли я упал со стула. Было ощущение, словно я горю заживо. Но соглашаться на ее план я не хотел.
— Послушай, — проскрипел я зубами сквозь боль. — Просто послушай меня, черт возьми!
— Костя, — девочка села на корточки возле моей головы. Боль утихла. — Я обещала тебе помочь. Я тебе помогла. И не один раз. Выполнила свою часть сделки. Теперь твоя очередь. Сделай так, чтобы мне не приходилось убеждать тебя выполнить то, что ты, итак, обещал сделать.
Я промолчал. Не только потому, что понимал, что многим обязан принцессе горцев. Все-таки именно с ее помощью я смог вытащить отсюда сестру и освободить мать. Еще и потому, что сейчас мы оба на эмоциях. А чтобы прийти к компромиссу нужно остыть. Дать себе время придумать что-то, что я могу предложить Элаизе взамен. Кроме своего желания не отбирать жизни.
— Сколько их? — спросил я, поднимаясь с земли и разминая запястье. Всю руку свело после воздействия магии.
— Горцев?
— Да.
— Мертвых? Может тысяча.
— Тысяча человек? Ты хочешь, чтобы мы достали тела тысячи одаренных?
— Это будет несложно. Генерал Амарин уже собрал души горцев. Нам нужно только вовремя открыть портал, чтобы попасть во внешний мир.
— Кажется я понимаю… — я почесал затылок. — Ты хочешь выпустить души бессмертных до наступления комендантского часа… Я прав? А для того, чтобы покончить с делом одним махом, тебе нужно место, где этих одаренных сразу толпа.
— Умный мальчик. Думаю, что место, где мы это сделаем ты легко отгадаешь, если подумаешь чуть подольше.
— Сотни одаренных, — я покачал головой, потому что действительно знал ответ. — Ты хочешь открыть разрыв прямо в школе.
— Браво! — воскликнула девочка в моей голове и захлопала в ладоши. — Быть может нам понадобятся все школы для одаренных в городе. Но без телесной оболочки не должен остаться никто из моих братьев.
А вот этого я допустить точно никак не могу. Убить сотни детей. Пусть и только их души… Это настолько бесчеловечно, что, если даже мне придется отрубить собственную руку, чтобы печать больше не мучала меня — я сделаю это.
— Еще один вопрос, — протянул я. — А зачем тебе я?
— Потому что без тебя я не смогу открыть портал.
Я лежал с закрытыми глазами, укрывшись каким-то старым одеялом. После разговора с Элаизой сон как рукой сняло. Поэтому я все время ворочался и пытался придумать план, как не допустить того геноцида, который задумала девочка-призрак. Как сделать так, чтобы обе стороны выиграли. Сохранить жизни одаренным и при этом воскресить горцев.
Сам того не заметив, я все-таки отрубился и через какое-то время моя спутница разбудила меня двумя легкими шлепками по лицу и сказала, что пора идти. Не знаю сколько бы я еще проспал, если бы она не дотронулась до меня своими ледяными руками. Солнце здесь не вставало, машины за окном не начинали ездить с наступлением утра. Поэтому спать можно было, как говорится, до последнего.
Мы шли весь следующий день, прежде чем добрались до разбившегося на высоком холме самолета. Похоже при приземлении этот «ТУ» когда-то залетел прямо в разрыв. Со временем заржавел, а фюзеляж стал новым домом для генерала армии горцев и сотни скелетов, которые, будучи людьми, попав сюда, погибли от воздействия радиации.
— Пшли прочь… — я прочитал надпись, выцарапанную на табличке и привязанную к палке, вбитой в песок. — А этот Амарин сама гостеприимность, да?
— Невозможно выигрывать битвы, если ты слюнтяй, — ответила Элаиза и пропустила меня вперед. — Просто следи за языком и относись к горцу уважительно.
Разбежался. Я не в том положении, чтобы подлизываться. Подумал я и хмыкнул себе под нос.
Мы вошли внутрь самолета.
Когда я предположил, что здесь могут быть кости убитых радиацией, я даже не представлял, что окажусь прав.
В самом конце, в хвосте самолета, стоит самодельный трон, сделанный из кресла пилота, к которому приделаны черепа. Два факела горят слева и справа от седалища. А на самом троне сидит огромный накаченный мужик. Точно Конан-варвар, мать его.
Голый торс, волнистые каштановые волосы, спускающиеся на плечи, доспехи прикрывающие бедра. В одной руке копье, а в другой щит. Он смотрит на нас исподлобья, а на его лице застыла жуткая гримаса.
— Ты опоздала, — рыкнул он, едва мы подошли ближе.
— Не забывай, что коллекционер — человек. Нужно было время, чтобы он отдохнул. Если мы все еще хотим открыть портал.
Я посмотрел на Элаизу. Слышу ее голос. Хотя она разговаривает совсем не со мной. Хм.
