– Спи с миром, – сказал я, поцеловал холодную статую и поспешил убраться с кладбища. У меня было странное чувство, как будто Алена следит за мной и может вернуться. Любила ли она меня по-настоящему или хотела погубить? Может, мне и стоило отправиться к ней – пусть даже в жуткое место, где жизнь хуже, чем смерть?
Вскоре я узнал, что Степа и Настя благополучно вернулись в наш мир. Мне даже довелось познакомиться с отцом девушки, так что теперь у меня есть права категории «А». Правда, в них другая фамилия и возраст восемнадцать лет, но никого это не смущает.
В субботу мы сидели со Степой во дворе интерната, и я спросил:
– Ты ведь там, в колодце, знал выход. Почему не прыгнул сам?
– Тебя ждал.
– А если бы я не пришел?
– Пришел бы, ты по-другому не можешь, – уверенно ответил Степа.
– Ну ладно.
Дальше мы сидели молча. Вот из школы появился незнакомый мужчина в очках и пальто. Он подошел к нам и спросил:
– Кто из вас Степан Фокин?
– Йя-я. – Степа явно занервничал.
– Меня зовут Федор Андреевич, – представился мужчина. – Я из Академии наук. Меня очень заинтересовали твои выкладки по квантовой физике, не мог бы ты пояснить кое-что? – Ученый достал из портфеля распечатку и показал Степе.
– Все эти формулы никуда не годятся, – спокойно ответил мой друг. – Теория показалась мне красивой, но там допущена ошибка. Вот здесь – видите! На самом деле никаких квантовых переходов между мирами не существует.
– Простите. – Федор Андреевич явно расстроился. – Если у вас появятся еще идеи, обязательно присылайте. Вот моя визитка.
Когда ученый скрылся из виду, я сказал:
– Ты же так мечтал об Академии наук. Эффект наблюдателя?
Степа кивнул:
– У нас только двери начали нормально открываться – в нашу Вселенную. Мы должны оставить в покое провал между мирами, чтобы он стабилизировался.
– Я только «за».
На самом деле меня мучил еще один вопрос – как Степа оказался в черной реке. Я не задавал его, понимая, что ответ может причинить боль моему другу. Меня в воду заманила Алена. Значит, его наверняка тоже кто-то из близких.
Мы еще долго сидели на улице: дышали воздухом, слушали пение птиц и шум улицы, смотрели, как разгорается над крышами домов закат. Все-таки наш мир – хорошее место.
Сожалеешь о прошлом? Хочешь вернуть его? И не боишься, что твои же желания тебя погубят? Тогда эта книга для тебя.
Привет! Я Дём, Демьян Алексеевич Григорьев. Если ты ничего обо мне не слышал – повезло. Никто не знает, кого в следующий раз убьет мой дар притягивать неприятности. Так что лучше закрой книгу и отложи в сторону. Дальше продолжаю специально для тех, кто слишком упрям, чтобы прислушиваться к хорошим советам.
Я по-прежнему учусь в физико-математическом интернате для особо одаренных детей и не собираюсь возвращаться домой. Однажды меня угораздило влюбиться в девушку, а она оказалась вурдалаком – не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. Алена погибла от моей руки, но это еще не конец истории. Только все хорошее однажды заканчивается, а самое неприятное и ужасное преследует всю жизнь.
В последние дни мне больше всего хотелось избавиться от этих нерациональных сопливых мыслей. Раньше мой мозг работал надежно, как атомные часы. Я не собирался мириться со сбоями моей операционной системы, но не знал, что делать. Пришлось немного погуглить разные психологические источники – хотя лучше бы еще раз перечитал учебник квантовой физики. По крайней мере, бозон Хиггса[49] не натолкнул бы меня на довольно глупую мысль – отправиться на кладбище к Алене.
В следующие выходные я отправился выполнять наставления мудрых психологов. От самого метро к кладбищу тянулись торговые ряды с живыми и искусственными цветами, венками и прочими ритуальными товарами. Я хотел побыстрее миновать это место, но меня окликнули:
– Мальчик! Ты к кому идешь?
Я обернулся – позади меня стояла пожилая женщина, одетая не по погоде тепло, в платке и сапогах. Мне хотелось сострить в своем неповторимом стиле, но язык не повернулся.
– К девушке, – мой голос предательски дрогнул. Еще немного – и на глазах выступили бы слезы. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Что это еще за глупости со мной происходят!
Женщина покачала головой:
– Такой молодой… Жалко тебя – отдам букет себе в убыток.
Через две минуты я уже шел дальше с охапкой белых роз. Мне они показались действительно подходящими случаю, даже неловкость прошла. Казалось, все будет как в сказках сетевых психологов – прощу сам, попрошу прощения и позволю уйти.
В солнечный погожий день на кладбище было много посетителей – поминали родственников, красили ограды, сажали цветы. У Воропаевых был большой отдельный участок вдали от центральной аллеи. Там земля едва заметно уходила вниз, а между могил росли плакучие ивы. Еще дальше, за забором, начинался крутой овраг, по дну которого тек ручей.
