— В противном случае я не стану вас убивать. Вам переломают все кости и размажут мозги по стенке, чтоб вы никому не могли рассказать, что произошло, так что все оставшуюся жизнь вы проведете в приюте для слабоумных. Там будете мочиться под себя, да еще какие-нибудь озабоченные психи будут вас каждую ночь насиловать. У меня, по сути дела, нет выбора, но я человек разумный, так что решение вам следует принять самому. У вас есть пять секунд.
Час спустя в распоряжении Бэггера была вся информация, которая ему требовалась, и он быстро набросал список возможных подозреваемых. Затем он опросил персонал отеля, интересуясь некоторыми постояльцами. Ему не понадобилось много времени, чтобы добраться до своего джек-пота, по причине некоторых дополнительных услуг, что оказывались одному из проживавших в отеле.
— Да, я передала ему сообщение, — сказала молодая женщина по имени Синди, миниатюрная, темноволосая. Миленькое личико, аккуратная фигурка и манеры уличного мальчишки. Разговаривая с Бэггером в отдельном номере роскошной фитнес-зоны отеля, она то и дело выдувала пузыри жевательной резинки и теребила волосы.
Он посмотрел на нее в упор:
— Ты знаешь, кто я?
Синди кивнула:
— Джерри Бэггер. Моя мамаша, ее зовут Долорес, работает у вас крупье, в «Помпеях», за столом для игры в кости.
— Ага, старуха Долорес. Помню. Тебе нравится работать в этом дерьмовом фитнес-центре?
— Платят паршиво, но чаевые приличные. Старички любят ощущать на своих телесах руки молодой женщины. У некоторых даже член встает, пока я делаю массаж. Отвратительно такое видеть у восьмидесятилетнего хрыча, но, как я уже говорила, чаевые приличные.
— Этот парень, — Бэггер заглянул в свой список, — этот Робби Томас. Расскажи-ка мне о нем поподробнее. Начиная с того, как он выглядел.
Синди описала своего клиента:
— Симпатичный такой, только слишком нос дерет. Очень много о себе воображает. Мне такое в мужиках не нравится. И еще — слишком тощий такой красавчик; понимаете, о чем я? Я бы его точно одолела в армрестлинге. Я-то люблю ребят поздоровее и помощнее.
— Ну еще бы. Так значит, этому симпатичному малому ты только сообщение передала? Или еще что-то было?
Синди скрестила руки на груди и перестала выдувать пузыри.
— Я ведь профессиональная массажистка, мистер Бэггер. У меня и лицензия есть.
В ответ он достал из бумажника десять стодолларовых купюр:
— Этого хватит?
Синди уставилась на деньги.
— А что я делаю в свободное время — мое личное дело.
— Конечно. — Он протянул ей деньги. — Ну давай рассказывай.
Но она все еще колебалась, не решаясь взять купюры.
— Я, может, из-за этого работу потеряю…
— Синди, мне плевать, даже если ты в этой своей дерьмовой лавочке с трупами трахаешься, понятно? — Он сунул деньги ей за шиворот. — Давай говори! Только не врать! Кто мне врет, плохо кончает.
И она быстро заговорила:
— О'кей, он с самого начала вроде как глаз на меня положил. Я ему массаж делала, и вдруг он меня за ногу сцапал. А потом полез выше…
— Вот скотина! А что потом?
— Ну и он стал на меня наседать, совсем разошелся. Я сперва его отпихнула. А он начал изображать из себя такого крутого босса — мол, делает тут большой хапок, и чтоб я с ним была посговорчивее.
— Большой хапок? Так, а дальше?
— Размахивал деньгами, потом сказал, что там, откуда он их взял, имеется еще много. Когда я закончила работу, он меня ждал. Ну мы выпили, и я чуток окосела. Я не очень хорошо переношу спиртное.
— Да-да, давай дальше, Син, — нетерпеливо подбодрил ее Бэггер. — У меня еще куча дел.
Она быстро продолжила:
— Ну вот, а потом мы оказались у него в номере. Я хотела сделать ему минет, чтоб побыстрее завести, а этот засранец тут же и кончил. Я прямо взбесилась, точно вам говорю! Черт бы его побрал, я ведь его даже и не знаю совсем! А он так расстроился, сопли распустил как маленький. Дал мне сотню. Жалкие сто баксов! И пошел в ванную, минуть десять там блевал.
А когда вышел, сказал, что у него давно не было секса и поэтому так все Получилось. Как будто мне это интересно!
— Ну и говнюк! А что потом было?
— Так на этом все и кончилось. Чего мне было еще-то с ним возиться после такого?! Я ж с ним не встречалась, на свидания не бегала.
— А он ничего больше не говорил? Откуда он? Куда собирается? Где был этот его большой хапок? — Она отрицательно помотала головой. Он внимательно посмотрел на нее, потом добавил: — О'кей, ты вроде как девочка умная и предприимчивая. Наличность у него из бумажника не выгребла, пока он блевал в сортире?
— Я вам не какая-нибудь дешевка! — окрысилась она. — За кого вы меня принимаете, что шьете такие дела?
— Вот что, Син, давай-ка немного разберемся. — Он ткнул пальцем себя в грудь. — Я — Джерри Бэггер. А ты — ничтожество, которое позволяет первому встречному совать себе в рот, да еще и глотать. Я тебя последний раз спрашиваю: ты у него выгребла наличность в качестве компенсации за моральный ущерб?
— Ну, не помню… Может, и взяла что-то. И расхотелось мне что-то с вами трепаться.
Бэггер схватил ее за щеку и притянул к себе, так что они оказались лицом к лицу.
