Малкольм ехал молча, слушая болтовню друзей. Лес начинал постепенно редеть. Сквозь густую листву солнечный свет разрезал полумрак яркими лучами. Звук поступи батлаков изменился. Под ногами животных лежала не земля.
Лес кончился неожиданно.
Кусты расступились и батлаки вышли на широкую улицу пустого города. Абсолютная белизна слепила глаза. Батлаки нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Звук их копыт отражался в лабиринтах строений, нарушая неестественную тишину. Лес стоял ровной стеной у границ города. Мостовая, без единой трещинки, уходила в сторону самой высокой башни города. Казалось, что город покинули недавно или не покидали вовсе. Перед ребятами лежал спящий город.
Ребята спешились и раскрыв рты, смотрели на рукотворные чудеса другого мира. Вдруг Санара оглянулась в сторону леса, недоброе ощущение между лопаток заставило ее поежиться. Звуки леса не утихали, батлаки стояли спокойно, и Санара ничего не сказала друзьям. Беспокойство волной скатилось по позвоночнику и застряло где-то внизу живота.
«Какие сюрпризы нас ждут впереди?» — думала девочка, медленно ведя четвероногую подругу по улице.
Ребята стояли на окраине невероятно огромного города. Дуглас и Санара думали, что дойти до него будет просто. Малкольм знал, если бы не их новые помощники, дорога до города могла занять не одну неделю. Сильные выносливые животные продолжали путь даже тогда, когда люди валились от усталости.
— До города мы добрались, — жуя галету, сказал Дуглас. — Дальше куда нам идти?
— В центре города обычно, строят самые главные здания, — сказал Малкольм. — Туда и направимся.
Он достал бинокль и поглядел на главную башню. Её размеры потрясали, без окон и выступов, башня походила на исполинское дерево. Гладкий и ровный ствол словно упирался в облака, а его ветки и листья прятались где-то в белой дымке.
— Невероятно! Просто чудо, — бубнил Малкольм. — Такое ощущение, что эту башню вырастили, а не построили.
Он передал бинокль Санаре. Она стала медленно оглядывать окрестности.
— Мне, кажется, за нами следят? Вы что-нибудь чувствуете? — спросила она. — Еще в лесу это гнетущее ощущение посетило меня пару раз.
— Возможно, это хищники, которые высматривают добычу. Тогда их пугал наш костер, — сказал Дуглас. — Сейчас их пугает город.
— Сейчас это ощущение другое. Мне даже стало холодно, — сказала Санара.
Она поежилась и посмотрела на друзей.
Дуглас достал небольшой бинокль и медленно стал осматривать ближайшие строения и окраину леса. Малкольм подвел батлака к изгороди, увитой растением, с большими сочными листьями и розовыми плодами. Деревья не могли преодолеть невидимую границу города, но редкие вьюны все же запустили щупальца за ее пределы. Вдоль изгородей и стен домов терпеливые вьюны потихоньку отвоевывали город себе.
Недолго думая, животное стало обрывать сочные плоды и с хрустом жевать. Сок стекал по косматой морде и капал на белоснежную мостовую. Остальные батлаки присоединились к пиршеству. Ребята решили зайти в один из домов. Они обошли его по кругу и не нашли входа.
— Странно, — сказала Санара. — Где же вход?
— Может быть, это бочка, — ответил Малкольм.
Дуглас посмотрел на крышу здания.
— Давайте осмотрим другие здания, — предложила Санара.
Ребята перешли улицу, и подошли к строению другой формы, но стилем оно не сильно отличалось от первого. Путники обошли его и тоже не нашли входа. Солнце начинало припекать.
— Давайте переждем в тени, пока батлаки не насытятся, — предложила Санара.
В центре двора росло дерево, больше походившее на гриб. Белоснежный ствол с редкими черными вкраплениями прятался под крону, которая состояла из множества мелких веточек и листьев. Издалека она больше походила на плотную шляпку гриба. Картину довершали белые цветы, которые покрывали ровным ковром верхнюю часть кроны, и свисали вниз на длинных паутинообразных лианах.
Малкольм и Санара расположились на отдых под ним. Дуглас остался около здания без окон и дверей. Он уперся обеими руками в стену и стоял, свесив голову.
«Без окон, без дверей — полна горница людей, — вспомнил Дуглас детскую загадку. — Что это дети? Это — Огурец».
Он представил себе прохладный сочный, зеленый огурец; как он его кусает, и сок стекает по его щекам. Дуглас сглотнул слюну.
— Без дверей… — бубнил он.
Он представил дверь в бабушкиной теплице, где она выращивала огурцы. Представил, как он открывает ее и подходит к грядке. Его фантазия завершилась наяву. Неожиданно в стене под его руками образовалась овальная дыра в рост человека. Дуглас едва не провалился внутрь.
— Ребята! — позвал он друзей. — Я дверь нашел!
— Стой, а вдруг это ловушка, — прокричала ему вслед Санара.
Дуглас ее не слышал и вошел внутрь. В полумраке дома не было ни стульев, ни столов, ни какой-либо другой мебели. Посредине комнаты стояло большое кресло или кровать, похожая на цветок. Он словно рос из пола и распустился, пара гигантских лепестков склонялось к низу. Дуглас обошел его принюхался и ни учуял даже запаха пыли. Мальчик забрался в него и разместился поудобнее.
