В то утро Райан проснулся с паршивым ощущением – день не задался с самого начала. Увидев в зеркале чужое лицо, он чуть не свернул себе шею. А еще ему повсюду мерещилась вода. С лучшими друзьями тоже творились странные вещи. Челли начала читать мысли других людей, а рядом с Джошем перегорали и взрывались лампочки.Что же это за колдовство?Всему виной горстка монет, которую ребята подняли со дна старого колодца, чей дух наделил Райана, Челли и Джоша волшебными силами. Отныне они могут исполнять желания людей. Вернее, не могут, а должны так хочет дух колодца.Власть над чужими судьбами и чувство собственной нужности – сначала все это опьяняет. Но желания – опасное оружие. Порой люди загадывают не совсем то, чего хотят на самом деле…
Frances Hardinge
Verdigris Deep
© Frances Hardinge 2007
© Illustrations copyright Peter Ferguson 2007
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2017
Благодарю всех, с кем в эти годы общалась в кружках писателей; Нэнси – за то, что решилась стать моим агентом и берегла мой разум, когда мир вокруг сходил с ума; моего редактора Рут Олтаймс; Кэти Норман и ее волшебный карандаш; Рианнон Лесситер; Ричарда Риджа, с которым мы ели ежевику в Беломаге. И конечно, Мартина.
Моей чудесной маме, Антее, познакомившей меня с миром слов.
Ярь-медянка, сущ. – сине-зеленая ржавчина, разъедающая медные монеты до полного их уничтожения…
Райан так надеялся, что Джош успеет. Когда они свернули за угол, автобус уже ждал на остановке, и Джош припустил бегом, шлепая по лужам и распугивая скворцов. Двигатель сердито чихнул, и неповоротливая туша автобуса поползла сквозь дождь, как набычившийся великан. Райан думал, что Джош, как обычно, привлечет внимание водителя, но автобус в последний миг фыркнул и угрюмо рванул прочь, оставляя серые следы на мокром блестящем асфальте.
Джош бежал за ним добрых двадцать ярдов. Сквозь хрустальные брызги дождя, усеявшие очки, Райан наблюдал, как его кумир, споткнувшись, останавливается и с досадой пинает фонарный столб.
Автобус будто увез прочь хорошее настроение Райана и остатки летнего дня. На вереницу магазинов опустились холод, мрак и запустение. Во рту стоял вкус шоколадного коктейля, стоившего возвращения домой. Райана замутило.
За спиной раздалось астматическое пыхтение Челли. Обернувшись, Райан заметил, как та теребит ингалятор. Девочка глубоко вдохнула, и глаза ее распахнулись, вобрав окружающую пустоту. Она уставилась на унылую фигуру Джоша.
– Джош такой… сказал, автобус всегда опаздывает… Мол, успеем выпить по коктейлю… Все, мне конец… Мама думает, я сижу с ребенком… – Белесые брови от ужаса заползли на лоб и спрятались под светлой челкой.
– Челли, тише, – сказал Райан, вложив в голос остатки тепла. Увы, тщетно: подруга вошла в раж.
– Джошу-то не привыкать… Все знают, что он оторва… А я никогда не влипала… у меня нет опыта…
– Тише, – повторил Райан, теперь уже напряженно. Джош подошел совсем близко, и мог услышать ее слова. Стыдясь своих ошибок, он обычно злился на весь мир, источая волны язвительной агрессии. Не хотел бы Райан застрять в Беломаге со злобным Джошем.
Им вообще не положено было здесь находиться.
Беломаг – это почти-место. Железная дорога и бензохранилища делают его почти районом Гилдли. Слепящие поля масличного рапса, протянувшиеся на восток, делают его почти деревней. Печальные вереницы домов, минимаркет и велосипедный магазин делают его почти обжитым. Берега канала – почти красивым.
Что-то тут когда-то произошло. То ли зарезали человека, то ли нашли на тропинке палец с кольцом, то ли местные регбисты всем клубом помочились с моста в канал. Никто уже не помнил почему, но название «Беломаг» звучало гадко. При упоминании о Беломаге у родителей кривились лица, как от сильной вони. Для детей этот городишко был под запретом.
Делать тут было нечего, но запретность придавала ему особый шарм. Приехать в Беломаг, чтобы покормить галок перед заколоченной почтой, было куда интереснее, чем с той же целью пойти в ближайший парк. Понятное дело, с первых же дней летних каникул ребята постоянно выбирались в Беломаг. Райан ценил это место, но сейчас больше всего на свете хотел оказаться не здесь.
Джош, повесив голову, возвращался к ним. Его непокорная светлая шевелюра потемнела от дождя. Наступая на ногу, Джош морщился. Наверное, ушиб ее о столб. Когда парень поднял взгляд, на его лице гуляла усмешка.
– Фигня, – пожал он плечами, рукавом стирая капли с золотистых стекол солнечных очков. – Уедем на следующем.
Челли так прикусила нижнюю губу, что верхняя нависла над ней, как мягкий клюв. Будучи самой преданной фанаткой Джоша, она пыталась смолчать, но слова потекли, как вода из прохудившейся трубы:
– Но… это был последний городской автобус, в междугороднем наши билеты не действуют, и денег не хватит, чтобы заплатить за всех… мы влипли…
– Не боись, есть план, – ухмыльнулся Джош.
План оказался примитивным и мутным, но раз его придумал Джош, должно сработать, решили ребята.
