Колодец желаний полностью

– Ой. Ну… – Вэн посмотрел на мятые, перепачканные штаны. – Наверное, да. Я очень устал.

– Ага, ты проспал все занятия, которые я проводила сегодня с утра в гостиной. – Мама отпила чаю. – Теперь до завтрашнего дня у меня никаких дел нет. Но зато у меня есть для тебя особый сюрприз. – Её улыбка стала уже нестерпимо ослепительной. – Чарльз и Питер Греи приедут меньше чем через час!

Вэну показалось, словно оба его колена просто исчезли. Он пошатнулся, но всё-таки сумел ухватиться за стену и устоять. Может быть, он услышал что-то неправильно? Он ещё не надел слуховой аппарат. Может быть, мама сказала что-то другое. Не настолько ужасное.

– Они… что? – прохрипел он.

– После нашего разговора вчера вечером я отправила Чарльзу сообщение, сказала, что мне очень жаль, что пришлось вот так вот быстро тебя забрать. Ночью он ответил, что они приедут сюда и проведут с нами выходные!

Вэн ещё сильнее схватился за стену.

– Все выходные?

– Ну… одну ночь, по крайней мере, – поправилась мама. – Вы с Питером можете поспать здесь, а Чарльз займёт гостевую комнату в особняке. Они с управляющим труппы старые друзья. – Мама шире открыла глаза. – Джованни, ты разве не рад этому? Ты же сам говорил, что скучаешь по Питеру…

– О да. Говорил, – поспешно ответил Вэн. – Я просто… я думал, что мы поедем в город, чтобы с ним увидеться.

– Ну город сам к нам приедет! – Мама снова сверкнула улыбкой и подняла чашку с чаем. – А теперь иди прими душ! – скомандовала она поверх чашки. – Андьямо![7] Чтобы быть готовым к прискорбному событию.

Вэн отшатнулся.

– Что?

Мама поставила чашку на стол.

– Чтобы быть готовым к их скорому прибытию! Давай! Андьямо!

Закрывшись в ванной, Вэн уткнулся лицом в полотенце и попытался задуматься. Но всё, о чём он мог думать, – как тяжело решить проблему и как легко усугубить её.

Через сорок пять минут «прискорбное событие» свершилось.

Вэн стоял в дверях, аккуратно одетый, с причёсанными мокрыми волосами и слуховыми аппаратами на ушах. Мама, одетая в бледно-голубую блузку, просто сияла. А Питер в дорогом сером костюме, выбиравшийся из отцовской блестящей машины, напоминал пулю, вылетающую из пистолета. Очень угрюмую пулю, которая летела прямо в Вэна.

Питер остановился так близко к нему, что Вэн чувствовал на лице его дыхание.

– Что происходит? – шепнул он почти прямо в ухо Вэну. – Я думал, мы пытаемся их разделить!

– Я… – начал Вэн, но его прервала мама, расцеловав обоих Греев в щёки, потом мистер Грей, пожав ему руку.

Все тщательно построенные в голове планы разлетелись на куски.

– Вы голодны? – спросила мама. – Может быть, пойдём в столовую?

– Есть ли что-то подлее твоего отъезда? – спросил мистер Грей.

Нет. Мы уже поели перед отъездом. Так звучит логичнее. Мистер Грей так улыбался маме Вэна, что вряд ли мог говорить о подлости или ещё чём-то таком.

– Может быть, тогда прогуляемся по территории? – пропела мама. – Сегодня такой прекрасный день, а место просто замечательное.

Мистер Грей протянул ей руку.

– И компания тоже прекрасная.

Вэн очень чётко услышал эти слова.

И Питер, очевидно, тоже.

Он остался стоять рядом с Вэном, провожая обоих родителей ледяным взглядом в спину.

– Я не хотел этого, – сказал Вэн Питеру, когда взрослые ушли достаточно далеко, чтобы их не слышать.

Питер пробормотал что-то неразборчивое и поплёлся вслед за родителями. Вэн шёл за ним, всей душой желая, чтобы мама не наклонялась так близко к мистеру Грею, а её улыбка была не такой счастливой.

После прогулки по территории Вэн предложил всем поиграть в «Монополию» в игровой комнате особняка. Он на самом деле не любил «Монополию», но хотел, чтобы они все четверо оставались вместе как можно дольше, чтобы мистер Грей не оставался с мамой наедине.

Через три часа голова Вэна уже гудела, когда он пытался отличить голоса Греев от шума, у мамы глаза остекленели от скуки, а мистер Грей – который упорно называл Парк-Плейс «Парк-Лейном» со своим характерным британским акцентом, – морщился от неудовольствия. Улыбался только Питер.

Они вместе поужинали в большой столовой. Питер попросил отца «передать ВО-О-О-О-О-О-ОДУ», рыгнув так, что стаканы задрожали.

– Питер, – крепко сжав губы, сказал мистер Грей.

Вэну понадобилось несколько попыток, но ему в конечном итоге удалось произнести слово «сыр» достаточно громко, чтобы Питер фыркнул, да так, что у него из носа вода полилась.

После этого ужин как-то быстро закончился.

Голубая дымка сумерек висела вокруг них, когда Питер, Вэн и его мама пошли по тропинке к старой конюшне.

– Не засиживайтесь совсем допоздна, – сказала мама, когда мальчики устроились в комнате Вэна: Вэн на кровати, Питер на раскладушке, позаимствованной в одной из гостевых комнат. Мама перенесла из своей спальни телевизор, чтобы они устроили «настоящую ночёвку» – она всё повторяла эту фразу с широкой улыбкой.