Колодец желаний полностью

Вэн уставился на неё. Поначалу она была такой маленькой и тёмной, что её как таковую он вообще не увидел – только небо, которое исчезло за ней. А потом точка стала расти и опускаться, и постепенно он смог разглядеть плотный, похожий на гроб силуэт – словно чёрный вагон поезда, только без колёс. Над «гробом» виднелись ещё два силуэта, прикреплённых к нему тонкими нитками, блестевшими в свете звёзд. Они были огромными и серебристыми, наполовину скрытыми под сетью. Но Вэн мог точно сказать две вещи.

Они живые. И они быстро приближаются.

Галька коснулась его руки.

– …карета, – выдохнула она.

Летящий силуэт приблизился. Он закрывал собой всё больше звёзд на небе, словно расширяющаяся дыра, а потом на полянку наконец-то опустился и сам «вагон».

Вэн и Галька отшатнулись. Вэн споткнулся о бугорок и выронил фонарики. Они укатились в траву.

Тёмный силуэт приземлился всего в нескольких дюймах от них. Он так тяжело ударился о землю, что его края глубоко погрузились в неё. Вблизи, в шатких лучах фонариков Гальки, Вэн увидел, что он действительно похож на вагон поезда без колёс – вагон, сделанный из чёрного металла, с незастеклёнными окнами по сторонам. На крыше располагался люк; там сидели трое возниц, управлявшиеся с массой железных кольев и блестящих верёвок. А над каретой, привязанные сетями-паутинами и подгоняемые этими кольями, парили два чудовищных желаниеда.

Возницы тащили желаниедов вниз, пока те не повисли в воздухе прямо над травой. А потом вогнали железные колья в верёвочные петли, прижав чудовищ к земле. Желаниеды завыли.

В вагоне открылась дверь. Из неё вышел человек.

Его огромный силуэт заполнил собой весь дверной проём. Чёрный кожаный плащ стелился по траве. На спине его виднелись ремни с блестящими металлическими крючьями, а на плече висел моток серебристой верёвки. Его пронзительные чёрные глаза – один из них был изуродован глубоким шрамом, тянувшимся от века до самой челюсти, – смотрели на Вэна.

Он тепло улыбнулся.

– Так, – сказал Бритва, глава Хранителей. – Удачное путешествие: мы нашли вас.

Бритва отошёл в сторону. Из вагона вышли другие Коллекционеры: несколько Хранителей – подчинённых Бритвы, Валет с собратьями-стражниками и высокий седоволосый человек с крысами на плечах.

Гвоздь вышел на полянку. Его крысы, понюхав воздух, вдруг замерли. Взгляд Гвоздя упал на Гальку.

Прежде чем он успел заговорить, Галька начала торопливо объяснять:

– Дядя Айвор… остальной вечер… удержать… – она говорила всё быстрее и быстрее; бросив фонарики, она схватилась за подол юбки, – …вовремя. Но я не знала, подумаете ли вы… – добавила она, наконец замедлившись. – Я не была уверена, что вы придёте.

Гвоздь шагнул к ней. Если он что-то и сказал, Вэн не расслышал слов. Гвоздь раскинул руки и крепко обнял Гальку. Остальные Коллекционеры подошли ближе. Галька исчезла в вихре объятий и длинных тёмных плащей.

В этот момент из вагона выбралось маленькое серебристое существо и, запрыгнув на крышу, окинуло всех взглядом.

Вэн следил за тем, как белка разглядывает толпу. Вот взгляд белки на ком-то задержался, и она застыла.

– Галька! – пискнул Барнавельт.

Галька подняла голову.

– Барнавельт! – крикнула она в ответ.

Белка прыгнула в толпу и стала скакать по головам Коллекционеров.

– Галька, это правда ты? Ты уверена, что это ты?

Барнавельт наконец прыгнул ей на плечо и прижался к шее, громко принюхиваясь.

– О, это правда ты, – с явным облегчением сказал он. – Но, Галька, во что ты одета?

Вэн услышал смех. Круг тёмных плащей снова сомкнулся вокруг Гальки.

А сердце Вэна вдруг заполнила пустота.

Конечно же, Галька по-прежнему оставалась Коллекционером. Конечно же, они с радостью встретили её. Он был рад за неё, но, поскольку она настоящий Коллекционер, это значило, что Вэн снова остался в одиночестве, на краю, не зная, где ему место. Если ему вообще хоть где-то есть место.

Наконец Коллекционеры немного расступились. Заговорили сразу несколько человек. Вэн расслышал слова «колодец, желаниед, ловушка». Бритва раздал команды другим Хранителям, и те выгрузили из вагона сурового вида крючья и колья и длиннющие мотки сеток-паутин. Гвоздь о чём-то тихо говорил с Галькой, иногда поворачивая голову, когда крысы шептали ему на ухо.

Позади Вэна что-то застонало. Он резко развернулся.

На краю полянки стреноженные, накрытые попонами желаниеды вяло тянули за свои путы. Желаниеды были огромными – до ужаса огромными, – но этот стон был печальным и тихим, словно у животного, пойманного охотниками и в одиночестве сидевшего в клетке.

У Вэна кололо в животе. Он повернулся обратно к Коллекционерам, готовившимся к операции.

Приготовив сети и оружие, Хранители встали вокруг колодца. От их железных крючьев отражался свет звёзд. Сети-паутины, казалось, светились сами по себе.

Галька и Барнавельт отошли в сторону. Гвоздь прошёл к колодцу.

Затем никто не двигался. На полянке повисла полная тишина. Коллекционеры стояли неподвижно, словно скульптуры из тёмного камня, только иногда порывы ветра трепали их плащи.