Колодец желаний полностью

Она сжалась от его прикосновения, словно сдувшийся воздушный шарик.

Галька всхлипнула и прошептала что-то, что Вэн не смог расслышать.

– Она говорит: «Я должна была», – пробормотал Барнавельт. – Говорит: «Он использует всех. Я просто не думала, что он так поступит и со мной после всего, что произошло». Говорит: «Всё кончено, и это моя вина».

У Вэна кольнуло в груди.

Бремя вины за то, что он навредил маме, а теперь из-за него пострадал ещё и Питер, было почти невыносимым. Он не мог даже представить, как тяжело сейчас Гальке.

Он прижался к её плечу своим.

– Мы по-прежнему с тобой, Галька, – сказал он.

– Ага, – добавил Барнавельт, перепрыгнув на её плечо с плеча Вэна. – С тобой я готов попасться в ловушку где угодно.

Галька фыркнула, не поднимая головы.

Вэн снова оглядел подвал, его взгляд был острым как бритва. Здесь должно быть хоть что-то. Может быть, удастся выбить дверь старым сундуком? Или найдётся заколка или старый гвоздь, которым можно взломать замок? Его взгляд скользнул по чему-то унылому и незаметному, висящему на стене. По чему-то, на что обычно никто не обращал внимания.

По блоку предохранителей.

Вэн видел похожие коробки за кулисами в операх и театрах по всему миру. Осветители обычно были очень дружелюбны к маленькому мальчику, робко смотревшему на них издалека. Он помогал им наводить прожектора и менять цветные гели в фильтрах. Иногда ему разрешали даже щёлкать переключателями.

И Вэн вдруг понял, что делать.

Его охватили одновременно ужас и надежда. Ему не нравилась темнота. Он не хотел расставаться со зрением – своим самым острым чувством, которое помогало ему понимать Гальку и избегать опасностей. Но придётся рискнуть.

– Галька, – шепнул он. – Готовься. Когда Ганс и Герда спустятся сюда, бежим.

Галька приподняла голову.

– Но…

Вэн не собирался тратить время на споры. Вскочив на ноги, он подбежал к блоку предохранителей и открыл металлическую дверцу. Внутри оказались два ряда горизонтальных переключателей. А внизу – большой красный рычаг вдвое шире всех остальных.

Главный выключатель.

Вэн сдвинул его в сторону.

Выключатель громко щёлкнул, и в подвале воцарилась темнота. В то же мгновение Вэн почувствовал, как что-то зажужжало и остановилось в стенах и на потолке вокруг, словно, переключив этот рычаг, он выключил электричество во всём огромном доме.

Потому что так оно и было.

Вэн развернулся к Гальке и Барнавельту. В свете из узкого окошка он увидел, как блестят их глаза.

– Что произошло? – пискнул Барнавельт. – Сколько сейчас времени?

В темноте Вэн нащупал руку Гальки и подтащил её ближе к лестнице. Они сели там, прижавшись плечом к плечу.

Наверху открылась дверь подвала.

– Мэйбл? Мастег Маггсон? – послышался голос Герды. – …иггать… пгедохганители?..

Вэн затаил дыхание. Галька и Барнавельт сидели совершенно неподвижно.

Герда и Ганс сказали что-то друг другу на языке, который Вэн едва слышал и так или иначе не понимал. Они медленно спустились по лестнице, их силуэты казались ещё более чёрными на тёмном фоне.

Ганс шагнул к блоку предохранителей.

В этот же момент Вэн потащил Гальку вверх по лестнице.

Герда крикнула что-то им вслед, но Вэн и Галька уже наполовину поднялись наверх.

А потом Галька захлопнула дверь и заперла её на ключ.

Как раз вовремя.

Дверь подвала затряслась под ударами кулаков. Закричали приглушённые голоса.

– О-о-о, – пробормотал Барнавельт. – Они очень разозлились.

– Ты понимаешь их язык? – спросил Вэн.

– Нет. Но я понимаю, когда люди злятся.

Галька взяла деревянный стул и подставила его под дверную ручку. А потом, кивнув Вэну, побежала к кухне.

– …выберутся… временем, – крикнула она через плечо. – Надо просто… узнать… планирует дядя Айвор.

– Но разве мистер Фэлборг вообще здесь? – спросил Вэн, скользя по кафельному полу кухни. – Откуда ты знаешь, что мы тут хоть что-нибудь найдём?

– Зачем… подвал… что-то?

– Зачем что? – переспросил Вэн.

– Она говорит: «Зачем Гансу и Герде запирать нас в подвале, если они не хотят от нас скрыть что-то?» – ответил Барнавельт. – О-о. В самом деле.

Они пробежали через тёмную прихожую. Вэн пытался смотреть во все стороны одновременно, ожидая, что сейчас откуда-нибудь из тени беззвучно выплывет мистер Фэлборг или, может быть, чудовищный желаниед. Но единственным признаком жизни в доме были их шаги, от которых подрагивали половицы, и их частое дыхание.

У входа в гигантскую гостиную они остановились.

Вдоль арки стоял ряд доспехов. В металлических рукавицах они сжимали топоры, палицы, тяжёлые широкие мечи. Оружие поблёскивало даже в полумраке. Если бы не пьедесталы под ними и не полная неподвижность, они могли бы сойти за ряд рыцарей, стоящих на страже.

– Они тут раньше были? – тихо спросил Барнавельт. – Я их тут раньше не помню.

Взгляд Вэна скользнул мимо доспехов. К потолку огромной комнаты поднимался серебристый туман.

Исполненное желание.

– …проберёмся между ними, – сказала Галька.

Похоже, она объясняла это не только Вэну, но и самой себе. Сунув голову между металлическими локтями двух рыцарей, Галька проскочила мимо доспехов в следующую комнату.