Колодец желаний полностью

– Лемми помогает нам, – настаивал Вэн. – Ты же сама видишь. Может быть, желаниеды опасны, только если люди годами держат их в ящиках или клетках и тыкают железными кольями?

Галька не ответила. Её сандалии скользнули по следующей ветке.

– Тебе понадобится полчаса просто для того, чтобы слезть с дерева, – сказал Вэн. – Мы разве не торопимся?

Он наклонился к Гальке поверх полупрозрачной лапы Лемми.

– Я знаю, ты не доверяешь желаниедам. Но этому желаниеду я доверяю. Ты веришь мне?

Галька наконец остановилась. Она повернулась к Вэну, стараясь не смотреть в глаза Лемми. Её лицо было разъярённым.

– Ладно, – пробормотала она. – Иначе… слишком поздно.

Лемми протянул к ней свободную лапу. Галька осторожно пробралась к ней по ветке и дала желаниеду осторожно подхватить её, по-прежнему не смотря на его лицо. Она плотно сжала бледные губы.

Барнавельт запрыгнул на голову Гальке.

– Уи-и-и-и-и-и! – закричала белка. – Летим, летим!

Лемми взлетел между деревьями. Когда он пробился через кроны, ночное небо с неподвижными звёздами снова окружило их.

Желаниед направился к особняку Фэлборга. Когда они пролетали мимо «Лисьего логова», Вэн почувствовал запах дыма и увидел вспышки красных тревожных огней. Он вспомнил о Питере, лежавшем на земле совершенно неподвижно, и у него сжалось сердце. Но он не мог изменить того, что уже случилось. Сейчас можно лишь попробовать сделать так, чтобы не стало ещё хуже.

– Уи-и-и-и! – снова запищал Барнавельт. – Я ещё никогда не забирался так высоко! Галька, ты когда-нибудь забиралась так высоко? Эй! Вэн! Ты тоже тут наверху! Правда, здорово? Эй! А мы вообще куда?

Желаниед летел вперёд, не замедляя хода. Под их ногами проносились верхушки деревьев. Через несколько минут перед ними появился особняк Фэлборга: башенка со шпилем торчала ещё выше деревьев.

Лемми спустился в сосновую рощу, располагавшуюся совсем рядом с газоном. Вэн и Галька выскользнули из лап желаниеда.

– Спасибо, Лемми. – Вэн протянул руку и коснулся туманного бока желаниеда.

– Ага, – пробубнила Галька. – Спасибо.

Она на мгновение посмотрела на желаниеда, словно хотела сказать что-то ещё. Но потом повернулась и направилась к дому.

– Она говорит: «Скорее, Вэн!» – крикнул с её плеча белка.

– Лемми. – Вэн похлопал желаниеда по ноге. – Уходи. Спрячься в безопасном месте. Мы не хотим, чтобы мистер Фэлборг попытался снова тебя поймать. – У него вдруг сжало горло. – Но я надеюсь… надеюсь, что мы ещё увидимся.

Лемми робко улыбнулся Вэну, а потом исчез среди деревьев. Через мгновение его уже не было видно.

Вэн заторопился вслед за Галькой.

Кирпичное здание возвышалось перед ними, неподвижный, резкий силуэт на фоне дрожащей темноты леса. В нижних окнах горел свет.

Галька распахнула переднюю дверь.

– Дядя Айвор!

Она вбежала в прихожую, Вэн – за ней. От света хрустальных люстр ему пришлось зажмуриться.

– Дядя Айвор! – снова закричала Галька. Её голос отразился от высокого потолка. – Ты где?

– Мэйбл?

Голос принадлежал не мистеру Фэлборгу.

Вэн резко развернулся. Из двери слева вышли два человека: высокий, широкоплечий мужчина с волнистыми седыми волосами и женщина в аккуратном льняном костюме.

Ганс и Герда.

Слуги мистера Фэлборга смотрели на них тёплыми, удивлёнными глазами.

– О, Мэйбл, – сказала Герда со знакомым тягучим акцентом. – Посмотги тольго на себя. Почему… вся ггязная?

– И мастер Марксон, – добавил Ганс, положив большую руку на плечо Вэна. – С вами… всё в порядке?

– Он спросил: «С вами всё в порядке?» – сказала белка на плече Гальки. – Ну с вами же всё в порядке?

Язык Вэна отказывался поворачиваться.

Ганс и Герда всегда были к нему добры. Правда, тогда он был на стороне мистера Фэлборга. Знают ли они, что он теперь враг?

– Я… – начал он.

Галька спасла его, поспешно перебив:

– Где дядя Айвор?

– Мистег Фэлбогг… в опеге… ещё не вегнулся, – ответила Герда. – Пойдёмте на гухню… почиститесь. Но Мэйбл… – Она хмуро взглянула на белку на плече Гальки. – Думаю, тебе не стоит пгиносить сюда этого ггязного ггызуна.

Вместо ответа Галька проскочила мимо Ганса и Герды и бросилась к двери, из которой они вышли. Вэн снова поспешил за ней.

– Мэйбл! – крикнула ей вслед Герда. – Что ты делаешь?

– Эта женщина назвала Вэна грязным грызуном? – спросил Барнавельт. – Как-то совсем невежливо.

Галька пробежала через большую ярко освещённую кухню. На столе стояла чашка горячего чаю и лежали карты – судя по всему, они прервали игру. В воздухе едва заметно пахло корицей. Вэну очень хотелось плюхнуться в мягкое кресло, выпить чашечку чего-нибудь тёплого и лениво поиграть в «Рыбку», но безопасный, уютный мир трещал по швам. Он не был уверен, что этот мир вообще хоть когда-нибудь вернётся. Галька бросилась в дальнюю часть кухни, Вэн – за ней. Герда и Ганс, ничего не понимая, следовали за ними.

В большом чулане-буфете Галька открыла деревянную дверь. Из неё вырвался холодный воздух. За дверью Вэн разглядел лестничный пролёт, который круто уходил вниз.