- Я не знаю, Мейсон. А сейчас мне лучше поехать поискать Джимми и Элисон, чем выяснять, пил ли чей-то беглый племянник воду.
- Но это мог быть он, - настаивал я. - Это мог быть Карлен, также как и Джимми с Элисон. На самом деле это более вероятно, потому что он был ближе. Карлен мог тоже превратиться в краба.
Картер вытер пот со лба тыльной стороной ладони.
- Хорошо, Мейсон, я верю тебе. Карлен, возможно, тоже изменился. Если это так, мои люди найдут его. Но сейчас, я думаю, важнее поймать Джимми и Элисон, пока их след не остыл.
- Ладно, - сказал я ему. - Но полегче. Во чтобы там они не превратились, я не хочу, чтобы их убили. По-моему, Элисон уже досталось. Дэн Керк выручил меня с помощью моего четырехфутового гаечного ключа, и он сказал, что слышал, как ее панцирь хрустнул.
Картер кивнул. Один из помощников сказал прерывающимся голосом:
- Бред, полный бред.
Но Картер сказал:
- Без комментариев. Пойдемте и найдем их.
Возглавляемые спешащим Картером, помощники вышли из здания и поехали на поиски Джимми и Элисон.
Я оставался на месте, слушая, как звонят телефоны и хлопают двери, как орут репортеры, пытаясь взять интервью у Картера. Потом все умолкло, кроме звонящих телефонов, да и те попритихли, когда репортеры принялись звонить в свои агентства. В захламленной, опустевшей конторе Картера пахло застоявшимся сигаретным дымом и потом.
Я услышал, как скрипнула вращающаяся дверь, протопали ноги по коридору; появился Дэн Керк. Постояв около двери немного и прижимая свой платок к лицу, он сказал:
- Что случилось? Картер вылетел как ошпаренный.
- Они уехали искать Джимми и Элисон.
- Ты им рассказал?
- Конечно, рассказал. Мне пришлось. Они опасны не только для других, но и для себя. По крайней мере, когда Картер поймает их, у них будет шанс.
Дэн осторожно взглянул на меня.
- Ты хочешь дать им шанс? Ты не думаешь, что лучше им быть мертвыми?
Я пожал плечами.
- Я не знаю. Они были друзьями когда-то, не так ли? Может быть, их можно вернуть в исходное состояние. Человеческое. И если это возможно, я не хочу быть ответственным за их убийство.
- Ты не несешь ответственности, - сказал Дэн. - Ты здесь.
Я кисло взглянул на него.
- Черт возьми, Дэн, - сказал я ему. - Мы все несем ответственность. Ты не слышал разве: "Возлюби ближнего своего, как самого себя"?
- Я никогда не слышал о любви к омару, - сказал он мягко.
Я вышел из кабинета Картера и закрыл дверь. Мы молча прошли по коридору, и, толкнув дверь и выйдя в холл, увидели, что там почти никого не было, за исключением телетехника, убиравшего юпитеры в холодном безмолвии ночного воздуха.
- Они не омары, Дэн, - сказал я тихо. - И это главная ошибка Картера и его людей. Они люди. Они в чешуе, они агрессивны и опасны, но они люди. Они могут говорить и думать, как люди. Они, конечно, другие, но все же люди. Нам нужно узнать, что они за люди.
Дэн сказал с несчастным видом:
- Ты серьезно думаешь, это возможно?
Я стоял на ступеньках и смотрел на свой побитый и слегка поломанный "Кантри Сквайр".
- Нет, - сказал я. - Но попытаться, черт побери, стоит.
Я ехал обратно в Нью-Престон на спокойной скорости десять миль в час. Холодный ветер дул сквозь разбитое ветровое стекло и мои глаза слезились так же, как и когда я смотрел "Чудо на Пятьдесят четвертой улице". Шелли тихо ненавидел неожиданный холод, свернувшись на полу под передним сидением и сердито подставляя мех к рефлектору. Холод был для него хуже всего. Я сомневался, что он меня когда-нибудь простит. Но мне это было в общем-то без разницы Он был всего котом, и это была только моя вина в том, что я обращался с ним иногда как с человеком.
Путь домой на такой скорости занял почти двадцать минут. Но наконец я все-таки свернул на подъездную дорогу и подъехал к двери. Я вытащил изношенный чехол из сарая и накинул на перед "Кантри Сквайра" на случай, если будет дождь, и устало пошел к двери. Шелли поплелся следом, с шерстью дыбом и презирающий всех и вся.
В доме было почти так же холодно, как и на улице, бревно в очаге почти догорело, а поленница была пустой, что обещало прогулку на задний двор за дровами. Я печально и даже как-то одиноко отгреб золу в сторону и смял несколько номеров "ТВ-гида" для растопки. Потом запер боковую дверь и вышел на холод и мрак, которые царили на заднем дворе.
Я не знаю, были ли вы в Коннектикуте поздней осенью, но поверьте на слово, она мрачна и холодна. Холодная сырость заставляет вас держаться поближе к огню и бутылке "Джека Дэниела" и ничего не делать, вперившись в телевизор, даже если показывают что-нибудь вроде "Гонг шоу". Мороз, конечно, не такой трескучий, как в Нью-Хемпшире или Вермонте, но достаточно сильный для того, кто привык жить во Флориде. К тому времени, когда я добрался до дров, изо рта у меня валил пар и меня трясло, как Боба Кратчита накануне рождества - короче, я был абсолютно не подготовлен для тяжеловесного потрескивания в деревьях, что говорило о том, что там кто-то есть.
