«Решил нацарапать тебе письмишко. Нахожусь на освоении целинных земель, так сказать, на переднем крае. Степь да степь кругом — есть где развернуться. Впрочем, расскажу по порядку.
Прибыл я сюда в числе первых: читал, наверно, в газетах о проводах комсомольцев-добровольцев Москвы? Довелось побывать в Большом Кремлевском дворце, повидать всех членов правительства. В общем, провожали нас с музыкой.
Встречали — тоже. Митинг устроили на станции. Потом покидали шмотки в розвальни и тронулись в степь. Завезли нас на этих подводах к черту на кулички: голо вокруг, только жиденькие березки кое-где, колки по-здешнему называются.
Приготовили для нас всего два полевых вагончика, всем не разместиться — натянули палатки. Представляешь? А морозец был еще будь здоров! Позябли ребятишки. Ну, я-то у них еще в поезде вроде как за старшину был, потому что начальником отряда нам назначили парня, который в хозяйственных вопросах не рубит, вот я и взял на себя практическую сторону. В общем, для меня нашлось место в этих вагончиках.
Ни кола ни двора, совхоз называется! Хорошо, хоть до пахоты успели поставить сборно-щитовой дом для конторы. Действительно, целина. Не обошлось без приключений. В самое половодье прибыли на станцию тракторы, надо их гнать, а трактористов мало. Спрашивают: кто умеет водить трактор? Я, конечно, шаг вперед, малость доводилось держаться за рычаги. Стали переезжать ручей, летом-то в нем курица не напьется, а тут разлился, что Песома, и, как на грех, у меня заглох двигатель. Дернуть бы другим трактором — нет ни одного троса. Утром приезжаем с тросом — мама родная! Вода-то через кабину хлещет! Покупался в такой-то леденице. Притаранили моего дэтэшку на буксире, сразу же пришлось перебирать новенький двигатель.
Только наладили, только начали пахоту, опять я, как говорится, криво насадил. Отвернулась сливная пробка картера, все масло ушло, поплавил подшипники. Двигатель разобрали на запчасти. Больше до тракторов директор меня не допускает, а жаль, потому что техники здесь навалом. Вот бы тебе можно вовсю колымить: сделал три рейса — пиши пять, наряды закрывают не скупясь. Деньгу зашибать можно.
Работаю теперь бригадиром каменщиков на сооружении мастерских, как имеющий опыт по этой части на стройках Москвы.
Писала мне мать про то, что ты уже стал папашей. Жаль, не удалось топнуть на твоей свадьбе. Я предпочитаю оставаться холостяком. Девок здесь большая нехватка, а без них жить нельзя на свете. Конечно, если ушами не хлопать, везде не проморгаешь. Я с первых дней оформился на полное довольствие, как говорят в армии, к нашей поварихе. В, общем, жить можно.
Как твои делишки? Снова крутишь баранку? Как это ты умотал из города? Нет уж, я лучше здесь буду заколачивать деньгу, чем задаром в своем колхозе. В отпуск приехать — другой разговор, это я и сейчас бы прикатил, только момент неподходящий, рановато, посчитают побегом с трудового фронта. Подожду до будущего года. Ладно, старина, и так много накалякал, давай твою лапу. Будет свободная минута, черкни о своей житухе, и чего нового в Шумилине.
