Мирослава говорила спокойно, не повышая голоса. Немногочисленные посетители с любопытством поглядывали в нашу сторону. Подозреваю, что княжну знал весь город, а вот обо мне еще мало кто извещен. Теперь поползут слухи о некоем молодом человеке, ухаживающим за младшей Щербатовой. Это хорошо. Пусть князь Борис дергается.
- Ты думаешь, что противоречия возникли из-за Курганных Земель? – осторожно спросил я.
- А из-за чего?
Хм, не знает Мира ничего. Ни о том, что мой отец увел невесту у князя Щербатова, ни о том, какие последствия вызвал этот поступок. Между нами лежит кровь моих родителей, девочка. А князь усиленно делает вид, как он расстроен моим сиротством. Говорю же, цинизм у высшей аристократии не вчера появился. Он лелеется издавна, с тех времен, когда первая знать получила возможность влиять на жизнь мирян и простолюдинов, а потом и на королей, Великих князей, царей и императоров. Кто же откажется от таких рычагов влияния на власть? Хвост крутит собакой…
А Мирослава сердится на меня из-за того случая с землей. Выдернул из-под носа скатерть с вкусными блюдами, не дал насладиться. Хоть и делает вид, что ей нипочем.
- Ну, ладно, пожалуй… Расскажу о своей жизни, – сжалился я над девушкой, старательно прячущей за маской безразличия жуткий интерес к своему противнику. И рассказал о долгих годах, проведенных в стенах монастыря; о службе в Семиречье, не забыв приложить пару забавных и опасных случаев; о контракте с князем Демидовым и историю с преследованием банды шамана Рахдая и его прирученных волколаков. Кажется, мне удалось впечатлить княжну. Она даже ротик открыла, слушая меня.
- Как интересно! – Мирослава подперла ладошкой подбородок, упершись локтем в стол. Блеснули камни в кольцах. – Князь Демидов, оказывается, не скучает в своих владениях! Надо же, волколаки откуда-то появились. Я читала, что их всех искоренили.
- Ага, плюнь этому писаке в лицо, – усмехаюсь. – Сейчас наловчились выращивать оборотней с помощь магических препаратов. Маленьких детей калечат, чтобы к определенному возрасту они могли мгновенно становиться морфами.
- Ужасно, – качнула головой Мирослава, и ее золотые, с вкраплениями мелких рубинов, сережки мотнулись на мочках ушей. – Но ведь специальные службы занимаются поиском этих лабораторий?
- Если есть точная наводка – гарантированно уничтожают. Все, что находят. Препараты, лекарства, опытные образцы…
- Подожди, – побледнела девушка. – Опытные образцы… Ты про детей, что ли?
- Да, – не стал я щадить чувств княжны. – Именно так. Измененный организм уже нельзя вернуть в исходное состояние. Целители пытаются найти нужные заклинания, испытывают эликсиры возврата, но… Поверь, мутация затрагивает все жизненно важные органы, меняет генетическую структуру. Это уже не человек, Мира…
- А ты не прост, Колояр, – вздохнула княжна Щербатова. – Зря Невзор бесится. Крепким орешком окажешься для него… Ну, вот, думала повеселиться, а впала в меланхолию. Ты меня отвезешь домой?
- На твоем «мазератти»? – уточнил я.
- Конечно, – с нотками превосходства ответила Мирослава. – Обратно в гостиницу на такси доедешь. Тебе же поручили охранять меня – вот и отрабатывай контракт.
Наглая девица. Как хочешь, так и вертись. Но делать нечего. Беру ключи и под ручку вывожу княжну из кафе. Посадил в пассажирское кресло и с тоской посмотрел на свой «хорьх», незаслуженно брошенный на стоянке. Ладно, никуда не денется. Приеду, отгоню к гостинице.
Всю дорогу до своего дворца Мирослава молчала, сосредоточенно глядя в одну точку. Свет от фонарей то и дело освещал ее красивое лицо, а тени превращали в застывшую маску.
- Колояр, есть шанс отыскать заказчиков? – оживилась девушка, когда мы подъезжали к особняку Щербатовых.
- Найдем, – уверенно ответил я, заезжая в открытые ворота. – А ты продолжай окучивать клиентуру. Кто-то же хочет влиять на князя Щербатова через заложницу-княжну. Вот нам и предстоит выяснить, чей клан мутит воду.
Попрощавшись с Мирославой, я уехал с одним из охранников на его машине. Он как раз собирался в центр Торгуева по каким-то делам и любезно подбросил к автостоянке. Вернулся в гостиницу около полуночи, вошел в свой номер, на ходу расстегивая рубашку. Хотелось принять душ и лечь спать. Включил свет в гостиной и пошел задергивать штору.
Хрустальный звон разлетающегося вдребезги окна бросил меня на пол. Небольшой шар серебристо-матового цвета завис надо мной и с противным хрустом развернулся в тонкую ячеистую сеть. Не знаю, что меня надоумило выдернуть из кармана ручку-симулякр, мгновенно трансформировавшуюся в сияющий кинжал. К тому времени, когда сеть уже почти опустилась на меня, Ясни гневно полыхнул оранжевым протуберанцем и разрезал ловушку на две половины. Изогнувшись, как только позволили мышцы, я кувыркнулся в дальний угол комнаты и замер.