Я не желал зла несчастной девчонке, попавшей на крючок ученых-химерологов, создававших в своих подпольных лабораториях волколаков и других морфов. Не ее это вина. Жить с меняющими организм модификаторами, с инъекциями, с эликсирами – кто такое выдержит? Была бы природным оборотнем – прибил бы без сожаления. Но как вести себя с лабораторными морфами, я знал. Поэтому и не боялся оставить рыжую девушку одну.
Когда я вышел из сарая, столкнулся с разъяренной Мирославой. Она шла сюда, чтобы выяснить, почему до сих пор тварь жива. В своем замечательном сарафане княжна была похожа на деревенскую красавицу, вышедшую вскружить голову всему мужскому населению.
- Волоцкий! – зашипела княжна, едва ли не столкнувшись нос к носу со мной. – Чего ты добиваешься? Какие тайны хочешь узнать от этой девки?
- Обычные, – я пожал плечами, перегораживая путь Мирославе, чтобы ненароком та не сунулась в сарай. – Мне до сих пор любопытно, кто дал ей команду убить тебя.
- Ты же сам сказал, что это Панины!
- Я уже сомневаюсь.
- Думаешь, она расскажет? – нахмурила лоб Мира.
- А куда денется? Я уже обрисовал ее перспективы, и они, поверь, для нее безрадостны.
- Но как она вычислила нас?
- Девчонка охотилась только за тобой, – я покачал головой, несогласный со словами княжны. – Шла по запаху. У волколаков очень мощный диапазон обоняния. Но без наводки оборотень не смог бы искать тебя в определенных местах. У твоего отца в клане сидит опасный крот, сливающий информацию на сторону. Я уже говорил об этом. Найдете его – сразу отсечете много проблем.
- Отличный нож, – тыкнула пальцем в артефакт Мирослава, и ее глаза вспыхнули исследовательским азартом. – А говорил, что мне показалось…
Я про себя выругался. С этой девчонкой надо быть всегда настороже. А с другой стороны – нельзя все время скрывать оружие, которым собираешься пользоваться постоянно. Нужно приучать людей, окружающих меня, к той роли, к которой я усиленно иду. Боярин с боевым Даром, иначе – витязь. Мимикрировать симулякр в виде безобидной ручки до поры до времени было хорошей идеей, но сейчас я выхожу из тени.
- Да, это боевой артефакт, – я похлопал по ножнам. – Сразу предупреждаю: не вздумай вытаскивать клинок. Он завязан на мою кровь. Ты знаешь, сколько мне трудов стоило уговорить его не убивать тебя?
Мирослава отшатнулась, с недоумением и страхом глядя на меня. Не ожидала, видимо, таких слов.
- Что ты болтаешь? – несмело улыбнулась княжна.
- Извини, что испугал. Не так выразился, – я поспешил смягчить ситуацию. – Артефакт требует кровь, как жертвоприношение. Любой человек, коснувшийся кинжала, обречен на смерть. Не от самого оружия. Не знаю, каким образом, но нарушивший табу, вскоре умирает. Подозреваю древнюю магию.
- Откуда он у тебя? – Мирослава успокоилась. Удивительно, она настолько доверяет мне? Сумасшедшая, не иначе!
- Наследство.
- Опять наследство? – топнула ногой девушка и резко приблизилась ко мне, обдавая тонким запахом вымытых волос. – Ты лжец, Волоцкий! Я за тобой чую столько тайн, которые могут свести тебя в могилу! Но ведь с тобой все время нахожусь я! Обо мне подумал?
Неожиданно мои руки легли на талию Миры. Легко и непринужденно я притянул девушку к себе, ощутив ее упругую грудь через тонкую ткань сарафана.
- Даже не вздумай лезть целоваться, – сохраняя в голосе твердость, произнесла княжна, откинув голову назад. А ресницами хлоп-хлоп, в глазах – удивление и глубоко запрятанное смятение. – Знаю я вас, мужланов. Как только гормоны заиграли – сразу становитесь дьявольски изощренными.
- Меня девушка в сарае ждет, – я отпустил Мирославу, унимая бешено бьющееся сердце. Говорят, время дано нам для того, чтобы привыкнуть к своему врагу. Кажется, я начинаю привыкать к взбалмошной девчонке. Ведь она тоже ко мне неравнодушна, только играет роль недосягаемой богини до конца. И что нам делать? И как быть с Аликой? Предавать дочку лесника мне нельзя. Сам себе не прощу.
Мирослава, к моему удивлению, тоже зашла в сарай и плотно закрыла дверь. Но к девушке-оборотню не стала подходить. Так и осталась возле дверей, сложив руки на груди. Пленница неожиданно раздула ноздри, словно вдыхала запах той, которая ночью должна была оказаться мертвой. Раненая до сих пор лежала на матрасе, укутанная в покрывало.
- Как тебя хоть зовут? – я снова уселся на чурбак. – Даже неудобно. У тебя ведь есть имя? Или в лабораториях вам насильственно присваивают клички?
- Лора, – немного подумав, сделала первый шаг к уступке девушка.
- Лариса? – переспросил я.
- Нет, зови Лорой. Так лучше. Я привыкла к этому имени.
- Как хочешь, – пожимаю плечами. – Будешь отвечать?
- Если я сдам хозяина, он придет за мной, чтобы убить. И тогда вы тоже сдохнете.
- Ой, только не пугай, – поморщилась Мирослава. – Мы найдем способ оградить себя. Имя?
Лора молчала, исподлобья изучая княжну.