- Не обо мне речь. Если ты, Колояр, прибудешь в столицу женатым человеком, давление на тебя не будет таким жестким. Мало кто согласится отдать свою дочь второй женой в семью. Но и других будет хватать. В Москве очень много боярских родов, ищущих сближения с престолом. Через нас будут налаживать контакты. А этого я и хочу.
- Так вы и так в привилегированном списке, Борис Данилович, – удивился я. – Говорят, что пинками дверь к Великому князю открываете.
Щербатов мелко засмеялся, чуть-чуть приподняв верхнюю губу. Зверюга, как есть зверюга.
- За один такой пинок мне бы тут же ногу оторвали, – заметил он. – Я забочусь о клане, о Роде, о Семье. Когда ты сам ощутишь все прелести этого бремени – вспоминай меня почаще. Быть Первородным и не взять от жизни то, что положено – не поймут в высшем обществе. Многие так и потеряли власть и влияние, погрязнув в суете мелкой грызни. Не делай ошибок.
- Я об этом ему тоже говорила, – снова вскинулась Мирослава, но Павел шикнул на нее уже довольно сердито. – Но он же упертый…
Последнюю фразу девушка произнесла тише.
- Я не так представлял потерю своей свободы, – снова оттягиваю галстук. Мне душно в это атмосфере, но приходится сидеть и выслушивать, как тебя толкают к важному поступку, который изменит жизнь раз и навсегда. Слова Ясни не дают мне покоя уже который день. Я так и этак примеряю их на самого себя и не нахожу изъяна. Все правильно с точки зрения высокой аристократической морали. Но ведь у меня есть Алика, мой индикатор совести. Женившись на Мирославе, я предам девушку. Отвергнув княжну, я смогу быть с Александрой, но это будет конец моим планам и амбициям. Меня сожрут, начиная с ученых Евгенического Проекта и заканчивая кланом Щербатовых. А Долгорукие вообще разотрут до состояния молекул за отказ присоединиться к их Роду. Хм… Пожалуй, не разотрут с такой мощью, которая таится в моих артефактах. Но такая борьба обречена на провал. Партизанить, что ли, придется? Думай, майор, думай. У тебя опыт двух жизней. Неужели не извлеку пользу от такой форы?
Легче, конечно, бегать по горам и лесам, уничтожая своих противников в боевых условиях. А здесь я окунулся в грязное и топкое болото политики, в которой своя стратегия, тактика и резоны. Это тихая война с коварными ударами из-за угла, с уничтожением неугодных. И где реальную выгоду имеет тот, кто сидит на самом верху, то бишь Долгорукий в окружении своего мощного клана. Разделяй и властвуй…
Нужно понимать, что любая свадьба дворянина, внесенного в реестр Дворянских Родов, проходит высочайшее рассмотрение Долгоруким. Он сам, на основе докладов и выводов, решает судьбу молодых, соизволить или запретить женитьбу. С Аликой у меня нет никаких шансов. К сожалению. Я все понимал с самого начала, и девушка должна об этом правиле знать. Но она же тянулась ко мне, несмотря ни на что, помогала со сбором архивных материалов, да и сердечные чувства никуда не денешь. Но выход есть, и он изящно прописан в дополнительных строчках Уложений.
- Чтобы завести разговор про нашу женитьбу, вы посылали запрос в Москву? – решил выяснить я кое-какие детали.
- Конечно, – кивнул Щербатов.
- Когда?
- Две недели назад, – опять этот сверлящий взгляд. – Я уже тогда просчитывал варианты.
Это тот срок, который укладывался в наше вынужденное отшельничество в Журавлихе. Интересно. Какое событие толкнуло Щербатова на вынужденный шаг?
- И Великий князь согласился?
- Да.
А вот здесь еще интереснее. Если верить фантазиям Ясни о судьбе княжны Мирославы и ее потомках, Долгорукий должен был категорически воспротивиться союзу Щербатовой со мной. Ладно бы кто-то другой, а то – прямой наследник Первых, да еще с потенциалом боевого мага! Получается забавная картина, в которой меня Рекущие вообще не просчитали! Так, что ли? Или кто-то знает о моем ущербном Даре?
Хочу по-простецки почесать затылок, но вовремя отдергиваю руку. От хитроумных комбинаций вокруг моей персоны захватывает дух. Не любил бы интриги, сидел ровно на месте. Может, смогу, наконец, упрочить свои тылы и разобраться с кровниками? Но действовать надо побыстрее. Мисяй и Невзор уже стары, как замшелые пни, и могут отдать богам душу в любой момент. А мне нужно, чтобы эти твари приняли смерть от моей руки, чтобы ощущали неотвратимость наказания. Князь останется на закуску. Сейчас он мне нужен.
Я глянул на Миру. От меня ждали какого-то шага, но пауза затянулась. Мирослава восприняла ее по-своему и улыбнулась мне открыто. Я не видел в ее глазах торжества победы или удовлетворенности, что подмяла под себя дурачка-сироту, пусть и боярина. Обычная улыбка девушки, которая ждет нужных слов. Черт, меня загнали в угол, из которого – парадоксально – я не хочу вырываться. Потому что вовремя вспомнил, что есть запасной выход, маленькая щелочка, в которую можно нырнуть, оставив врагов с носом. Я не позволю отобрать у меня Алику даже путем потери части личной свободы.