Небольшой экран планшета оказался разбит на восемь квадратов, каждый из которых показывал определенный сектор имения. Вадим постарался распределить камеры так, чтобы сделать максимальный охват каждой из них. Я испытал облегчение. Все же легче стало, когда вдоль забора растянуты сигнальные нити. Хотелось бы еще и датчики движения раскидать, но… Все, что привезли, пошло в дело.
Дежурство сокращаем вдвое. Каждый может теперь поспать по четыре, а не по два часа. Нормально. Я Вадима тоже включил в список дежурных.
‑ Отлично, – похвалил я его скупо и хлопнул по плечу, обтянутому униформой. Костлявый какой парнишка. Надо тете Зине подсказать, чтобы подкормила нашего оператора. – Ты с оружием обращаться умеешь?
‑ Обижаете, господин Волоцкий! – Вадим воинственно похлопал себя по бедру, где на ремнях висела кобура с тяжелым «чеканом» – восьмизарядным служебным стволом, выдаваемым сотрудникам УКБ. Кстати, Вадим и был оттуда выдернут в срочную командировку. – Шестьдесят восемь очков на магазин выбил в последний раз.
‑ Неплохо, неплохо. Ладно, настраивай свою аппаратуру. Так как ты находишься в моем непосредственном подчинении, будешь нести дежурство. Я составил новый график, где расписал время ночной вахты для каждого. Днем легче, почти все на ногах, каждый присматривает за домом.
Я оставил оператора наедине со своей техникой и вышел из комнаты, которую выделили Вадиму на первом этаже. Пусть осваивается. Сам же поднялся на второй этаж и направился к апартаментам Мирославы. Она там заперлась со своими коробками и урчит, наверное, от удовольствия.
Громко постучал.
‑ Да входи уже, стеснительный! – раздалось в ответ. Через дверь видит, что ли?
Она в самом деле сидела на полу, скрестив длинные ноги на восточный манер, и деловито вытаскивала из коробки одежду: платья, футболки, блузки, маечки, еще какие‑то тряпки. Я с подозрением спросил:
‑ Мы здесь до зимы остаемся?
‑ Я сначала тоже так подумала, – фыркнув на непослушную прядь волос, упавшую со лба на нос, ответила Мира. Она деловито осмотрела светло‑коричневые бриджи и откинула их в сторону. – Половину гардероба сюда привезли. Не иначе Ленка постаралась или мамочки. Решили шкафы освободить?
‑ Ты хочешь сказать, что это всего лишь половина? – я потрясенно кивнул на десяток распотрошенных коробок и кучу разнообразной одежды и белья, лежащей на креслах, на диване, вокруг нее самой.
‑ Не ожидал? – засмеялась девушка. – Ну и вид у тебя, Волоцкий! Присаживайся рядом, не стесняйся. Поможешь разобрать все эти шмотки.
Прикалывается, настроение хорошее.
‑ Нет уж, не мужское это дело, – я почесал затылок. – Сама справляйся.
‑ Да я нижнее белье уже убрала с глаз, – беспечно махнула рукой княжна. – Можешь не краснеть.
Пф, испугала ежа… Ну, и далее по тексту. Майор Прохоров и не такое переживал в своей прошлой жизни. Но, словно подчиняясь какому‑то магниту, я присел напротив Мирославы, не притрагиваясь к тряпкам, и задал один мучающий меня вопрос:
‑ Скажи, Мира, а кто бы из близнецов мог докладывать хозяину о происходящих здесь событиях? Ведь у тебя телефон заблокирован извне, чтобы ты не вздумала со своими подругами трещать день и ночь; амулеты тоже запрещены.
‑ Но ведь у тебя есть свой телефон, по которому ты, кстати, с кем‑то разговаривал, – напомнила девушка.
‑ Да, все верно. Только я ни разу по нему не делал звонков. Я специально не хотел подключать корпоративную программу. Видишь, оказался прав, – я посмотрел на задумчиво лицо княжны. – Что ты вообще знаешь о Сашке и Ваське?
‑ Мало что, если честно, – пожала плечами Мира. – Они же оба по ведомству Мисяя проходят. Охрана внешнего периметра, стоят на улице, охраняют наш дом. Сам видишь – мальчишки еще. Подозреваю, что здесь близнецы проходят практику. И один из них в самом деле может держать связь с Мисяем или Пеструшиным. А ты чего так напрягся?
‑ Не люблю, когда за спиной тихо шуршат, – я поморщился. – Вчера взяли оборотня, и сегодня сразу же из города машины приехали. Странное совпадение.
‑ Слишком ты подозрителен, – Мирослава просмотрела очередную футболку, отбросила ее в сторону и положила руки на колени. – Ну, приехали да приехали. Значит, нас не бросили на произвол судьбы. Значит, папка что‑то пытается сделать, не сидит на месте.
Хочется надеяться на слова Мирославы. Ну, так для дочери авторитет отца неоспорим. Князь не будет бездействовать, я в этом сам уверен. Но сколько нам здесь еще сидеть?
‑ Что тебе сказала рыжая тварь? – Мира аккуратно убрала непослушную прядь за ухо, даже немного раздраженно. – Ты хочешь оставить все в тайне? Мы партнеры и друзья, не забывай. И секретов у нас не должно быть.
Однако! Лихо княжна поворачивает ситуацию в свою пользу! Вот же хватка у нее, даже завидно стало.
‑ Сначала я был противником, потом партнером, – я двумя пальцами вытащил из коробки короткий халатик нежно‑пастельного цвета, посмотрел на него. – Хм, миленько…. А теперь я уже друг. Прямо как по экспоненте. Дальше…
‑ Не умничай, – отобрала у меня халатик Мирка. – Лучше расскажи.
