‑ Противно, – согласился я. – Нельзя так. Я имею в виду людей, а не лаборатории.
‑ Всю жизнь миротворцем притворяться не получится, – Павел говорил с нажимом, словно вбивал в меня истины, принятые в их семье. – Привыкай. Скоро сам станешь главой младшего Рода. Если блохи начинают беспокоить, их вытравливают беспощадно. Помни об этом всегда. Иначе закусают.
‑ От блох и чума бывает, – задумчиво ответил я, мысленно вопрошая самого себя, готов ли к такому восприятию действительности. Почему бы и нет? Всю прошлую жизнь занимался зачисткой неугодных. Может, это и хорошо, что лаборатории крушить буду.
‑ Вижу, особо не рефлексируешь?
‑ Да хрен ли рефлексировать? – ответил грубовато. – Жизнь стремительно покатилась в ином направлении, что явилось неожиданностью.
‑ Психуешь, что навязываем тебе Миру? – проницательно спросил Павел.
‑ Да как‑то…, ‑ я сделал неопределенный жест рукой. – До сих пор не приду в себя. Стать обладателем очень вкусной девушки, с которой постоянно на контрах – весьма неожиданно и странно. Тем не менее, она мне до сих пор голову не откусила.
‑ А тут ты прав, – кивнул княжич. – Точно сказал: вкусная. На любителя. Горький шоколад. Но она тебя очень уважает и даже «немножко любит», сама призналась. По секрету.
‑ Немножко? – я усмехнулся. – Тогда я спокоен. Пьем. Чего морозим?
После очередного рывка мы посидели молча, поглядывая друг на друга. Зачем Пашка приперся? Рассказать о том, что его сестра, наконец‑то, разглядела во мне человека, а не бездушную защитную стену, закрывающую ее от опасностей?
‑ Паша, ты не томи меня. Расскажи, что хотел‑то. Не бутылку же полностью вылакать пришел.
‑ О тебе Зотов очень интересовался, – княжич развалился в кресле. – Замотал меня своими просьбами посодействовать встрече с тобой. Догадываешься, зачем?
‑ Перстни заинтересовали его, – я поднял руку. – Он уже закидывал удочку. Умный мужик.
‑ Колояр, а на самом деле, что в них такого? Я и сам, конечно, вижу их магическую сущность. Но Зотов намекает о каких‑то древних реликвиях, очень похожих на твои артефакты. Они, якобы, являются частью легендарного доспеха великого царя Севера Борея…
‑ Только похожи?
‑ Да откуда я знаю? – махнул рукой Павел. – Тебе же они помогают формировать боевую магию? Ну и ладно. Играйся на здоровье. Вот только еще один момент. Зотов говорил о перстнях, как о неких промежуточных элементах, идущих в комплекте с загадочным доспехом. Ты сам‑то знаешь историю своих камешков?
‑ Ну, то, что они старинные – точно знаю, – я повертел перед носом Павла рукой с блеснувшими перстнями. – Некому было передавать мне семейные предания…
‑ Извини, – Павел слегка смутился. – Я скажу Зотову, чтобы прекратил хренью заниматься.
‑ Да пускай, – я налил очередную порцию коньяка. – Только в дружбу, Паша. Ты мне иногда сливай информацию о его изысканиях. Мне‑то некогда углубляться в исторические коллизии артефактов. А он, может, и раскроет их тайну.
‑ Предлагаешь стукачество? – засмеялся Павел. – Ладно, уговорил.
‑ И еще просьба…
‑ Говори уже, что ты запинаешься на каждом слове?
‑ Ты когда в Лондон собираешься?
‑ Как только проведем свадьбу, будет медовый месяц. Вояж по средиземноморскому побережью, – Павел почесал затылок. – Не раньше октября. Мы же не вернемся в Россию, а сразу рванем на Остров. Чего хотел?
‑ В гости наведаться. Вместе с Мирославой.
‑ Мутишь, Колояр, – пробурчал Павел, покачивая головой. – Ладно, не буду ничего спрашивать. Вы все равно скоро тоже отчалите. Свяжемся. Номер телефона менять не буду. Как надумаешь – звякни. Я не против. Приезжайте.
Я повертел в руках стакан, изучая на свет темно‑янтарную жидкость, плещущуюся на донышке.
‑ Ты только с Ариной в медовый месяцы рванешь?
‑ Конечно! Зачем мне Ксюшка нужна? – хохотнул княжич. – Вот преимущество многоженства! Старшую оставлю дома с ребятишками, а сам с молодой – в круиз! Ты тоже привыкай к такому счастью.
Ксения была первой женой Павла из простого боярского саратовского рода, и есть вероятность, что Арина оттеснит ее с позиции ведущей. По знатности Вяземская превосходит Ксюшу на десять рядов. Увы, такова реальность семейных традиций.
‑ А потом? – допытывался я.
‑ Потом вызову в Лондон. Будем жить всей семьей. Да ты боишься, что ли? – Павел расплылся в хитрой улыбке. – Неопытный, сразу видно. Колояр, скажу тебе честно: с Миркой, заразой, будет очень трудно. Совершенно непредсказуемая натура, взрывная, меняющая свои предпочтения ежесекундно. Батя рад будет спихнуть эту норовистую кобылку с рук. Но ты не пожалеешь, если поведешь под венец мою сестренку. Честно тебе скажу. Верная жена будет. Не в том аспекте, что за твоей спиной рога тебе не будет отращивать (знавал я подобных, поверь), а в самом деле верная во всех твоих делах. Захочешь преступление совершить – пойдет за тобой, не задумываясь. Только не разочаровывай ее, старайся доминировать. Ты хозяин, твое слово – закон. Пример – отец. Она желает именно такого мужа.
