‑ Вы в курсе, Борис Данилович, в каких я отношениях с Демидовым? Боюсь, начнет шантажировать меня.
‑ А тебя есть чем шантажировать? – сразу навострил уши Щербатов.
‑ Найдется, – я для виду помялся, чтобы князь клюнул на приманку. – Он злится за тот случай, когда я пренебрег его приказом и уничтожил шамана Рахдая. А оказалось, что не совсем. Теперь этот урод находится в составе экспедиции, роющей мои курганы.
‑ Давай ликвидируем, – предложил Щербатов так просто, словно кедровый орешек расщелкнул. Ну, молодец, не заморачивается! – Не нравится решение? Тогда я приставлю к тебе ребят, пусть походят за тобой. Вдруг твой шаман захочет с тобой здесь рассчитаться?
А я и так знаю, что скоро Рахдай предпримет попытку достать меня. Алика пообещала сразу предупредить меня, как только экспедиция начнет сворачивать полевые работы. Именно тогда и следует ждать нападения. Или кому‑то показалось, что шаман приехал в Торгуев полюбоваться местными достопримечательностями? Демидов жаждет получить кинжал Ясни, и пойдет на любое преступление, чтобы завладеть им.
‑ Нет, не нужно подставлять людей. Рахдай – опасный тип со своеобразной магией. Даже я не знаю, как на него подействуют современные артефакты, – я решительно отмел предложение Щербатова. – А вот разрешить мне дуэль с Колесниковым в вашем праве, княже. Пора. Нельзя откладывать дело в долгий ящик. Репутация, знаете ли…
‑ Согласен. Он сейчас на Курганных Землях проходит службу, – Щербатов с хрустом в костях потянулся, расправляя плечи. – Ох, засиделся я…. Но поединок проведете в полевом лагере. Это мое княжеское слово. Если откажется – можешь с полным основанием можешь назвать его трусом. Кого секундантом возьмешь вместо Павла?
‑ Решетникова без вопросов, а еще вашего брата – Кирилла Даниловича. Его Павел посоветовал.
‑ Хорошо, так и сделаем. Поговорю с Кириллом. Когда планируешь ехать?
‑ Завтра, если получится.
‑ Тогда подъезжай утречком ко дворцу. Я предупрежу секундантов. И, кстати, Колояр… Насчет Саши Громовой и ее отца я постараюсь решить вопрос. Не дергайся пока и спокойно готовься к свадьбе.
‑ Спасибо, Борис Данилович, – я понял, что князь более не намерен меня удерживать, но любопытство пересилило. – У меня последний вопрос. У вас в подвалах находятся люди из костромских семей. Что‑нибудь они рассказали?
‑ Почему у тебя такой интерес к этим уродам? – нахмурился Щербатов. Глаза опять налились чернотой.
‑ Хотел проверить одну версию, – спокойно ответил я. – Но, раз вы не хотите идти мне навстречу и присутствовать на допросах – дело ваше. Не буду столь наглым…
‑ Подожди, – Щербатов властно вздернул ладонь. – Что опять пришло в твою голову? Я обещаю показать тебе протокол или видео допросов…
‑ Нет‑нет, княже, – я направился к двери. – Хотелось бы лично услышать, почему Бакринские и его союзники пошли на ликвидацию моей невесты. Всего хорошего, Борис Данилович…
‑ Да постой ты! – поморщился князь. – Мы еще не допрашивали пленников. Я дал команду пока не трогать их. После свадьбы Павла начнем. Пусть пока как следует напитаются страхом, ощущением безнадежности, погоняют мысли и построят свои логические выводы в том, что с ними произошло.
‑ Ожидание хуже смерти?
‑ Именно. Уговорил ты меня, зятек. Мне самому интересно стало, что ты сам накопаешь про костромских.
Глава 5
Глава пятая
Кирилл Данилович оказался колоритным персонажем. Он вообще не был похож на своего старшего брата, хотя, как утверждал сам Щербатов‑средний, родились они от одной матери. Если князь Борис выделялся кряжистостью и грузностью на склоне лет, то Кирилл так и остался сухим и тощим, подобно степному бурьяну. И даже женитьба его не исправила в лучшую сторону, только слегка округлив щеки мужчины, придав ему хоть какой‑то презентабельный вид.
‑ Боря с самого детства считал себя ответственным за Семью, – разглагольствовал Кирилл Данилович, – и отец постарался вложить в него все, что знал сам. Помимо одаренности, возможности управлять магической силой, в его голове множество вещей, несопоставимых с обычным уровнем знаний. От этого и все проблемы.
‑ Почему? – я покосился на секунданта, сидевшего рядом на пассажирском кресле. Княжеский брат ехал на моей машине, решив поговорить со мной наедине, а телохранители держались позади на «астре», собранной на нижегородской фабрике чуть ли не вручную. Эксклюзивный вариант, можно сказать. Красивые обводы, глубокий черный цвет, любимый Кириллом Даниловичем и яркий, сверкающий позолотой семейный герб на капоте.
Володя Решетников вместе с Целителем ехали последними. Наша небольшая кавалькада вырвалась из города и помчалась в сторону волжской паромной переправы. Мы, наконец‑то, решили все текущие проблемы, и осталось только выяснить отношения с Колесниковым.
‑ Его ответственность не всегда ложится в картину мира окружающих, – непонятно пояснил князь Кирилл. – Они ждут от него вполне логичные решения, как сами понимают их, но Борис опровергает и рушит, выстраивая свою линию. Он ни под кого не ложится, старается сам навязать свои ценности, свое видение мира.
