‑ Ну, без взаимных претензий?
‑ Вали, боярин, – отмахнулся Витька, но его рука дернулась навстречу. Сцепил мощными пальцами ладонь, попробовал продавить. Ничего не вышло. Я ведь тоже не лыком шит. – И это… Спасибо, что зла не держишь.
В гостиной меня ждали родители Витьки. Они уже распорядились накрыть на стол. Дымящиеся от жара свежие лепешки, джемы, чай в фарфоровых чашках, мерное постукивание ложечек. Фарида с одной из помощниц закончили сервировку, и не получив дальнейших указаний, тихо испарились, чтобы не мешать беседе.
‑ Отрадно, что вы в полном здравии вышли от Виктора, – заметила Мария Остаповна, скорее лукаво, чем с полным серьезности голосом. – Думала, ваш спор перерастет в дальнейшее противостояние.
‑ Напрасно, – я кивнул благодарно, когда хозяйка самолично преподнесла мне чашку с чаем. – Ваш старший сын слишком увлеченный человек, чтобы воспринимать все остальное, крутящееся вокруг него. А я стал для него как раздражитель. Быстро на поправку пойдет. Пар выпустил, теперь легче станет.
‑ Говорят, так и есть, – согласился Алексей Игоревич, не отрывая от меня взгляда. – Наш лекарь довольно опытен в делах такого толка.
‑ Кстати, он не алхимик? – мне стало интересно. Чай был вкусным, заварен отменно.
‑ Почему так думаете?
‑ Виктор признался, что он не принимает магические эликсиры. Все, чем он обязан своему физическому развитию, только природным компонентам.
‑ Нет. Наш Афиноген – лекарь среднего ранга, – покачала головой Мария Остаповна. – Он не связан с алхимией. А речь идет о мистере Эрбидже. Он англичанин. Живет в Торгуеве уже лет двадцать. Есть своя клиентура, больше, конечно, женская.
Хозяйка усмехнулась.
‑ Как же так получилось, что он связался с фармакопеей? – мне стало интересно. – То есть, Эрбидж – алхимик?
‑ Да. У него даже есть практика. Небольшая аптека, где он сам изготавливает снадобья. Не знаю, как Виктор смог с ним познакомиться, но чем‑то увлек англичанина, и тот стал индивидуально готовить для сына эликсиры. Вот и получилось то, что получилось, – мать непутевого качка сморщилась. Ей, видно, тоже не нравились изменения в психологии и физическом развитии старшего сынка.
‑ Алхимия не может влиять на развитие таким странным способом, – категорически произнес я. – Здесь завязаны еще какие‑то компоненты.
‑ Мы знаем, не вчера родились, – пробурчал Алексей Игоревич. – Думаете, Колояр, у нас сомнения только вчера появились? Я ведь и с князем Борисом на эту тему десятки раз разговаривал, но что можно сделать без личного согласия сына? Ничего худого не замышляет, только злобу свою выплескивал в спортивных залах.
‑ Десятки разорванных отношений со своими сверстниками, потерянные деловые связи – слишком высокая цена за красивое и накачанное тело, – покачал я головой. Никаких новых мыслей по поводу Витьки не возникало. Странное дело. Вот еще и Эрбидж. Кто такой? Что за тип, сидящий за аптечным прилавком и кормящий щедрыми эликсирами дворянина? Надо про него выяснить. Если человек столько лет кормится с княжеской благосклонности, значит, о нем известно гораздо больше, чем я полагаю. Попробую расспросить Зотова. У меня с магом складывается неплохая партия. Он мне – книжки по теории и практики, а я ему – кое‑какие интересные боевые плетения, входящие в комплекс «солнечного доспеха». Сам Ясни не против такого симбиоза. Глупостью фантомный помощник не страдает, но самого главного никогда не расскажет. Зачем продавать технологии в чужие руки? Вот и я о чем…
‑ Я сам виноват, что упустил парня, – сокрушенно покачал головой старший Колесников. – Пороть, пороть и еще раз пороть – вот мое слово. Господин Волоцкий, примите к сведению. Когда у вас пойдут дети – не повторите мою ошибку. Не в том плане, что отдать их на откуп всяким алхимикам‑проходимцам, а вообще… чтобы с головой дружили. Ну и ремешком иногда охаживать. Полезное свойство, знаете…
‑ Дорогой! – возмутилась супруга. – Твои методы не приносят пользу. Не знаю, зачем придерживаться желания поучить молодую поросль кожаным ремнем…
‑ Конечно, Алексей Игоревич, – сдерживая улыбку, ответил я. Допил чай и отставил посуду в сторону, намекая на скорый уход. – А что вы можете сказать про Эрбиджа? Что за человек?
‑ Мне известно, что он приехал в Торгуев, когда князь Борис Данилович только‑только возглавил Род, после смерти отца, – призадумался Колесников. – Обычный английский джентльмен в потертом костюмчике из второсортного магазина, да еще купленном где‑то на лондонских развалах. Когда он здесь появился, за его душой не было ни гроша, но амбиций хватало на троих. Такой вот человек. Пробивной, надо сказать. Алхимия и фармакология были его сильной стороной. Благодаря своему неугомонному характеру, скоро вышел на князя и заставил того поверить в чудодейственную силу процессов, превращающих мусор в золотые горы.
‑ А что же князь Борис? – я нисколько не поверил в наивность Щербатова. Молодой наследник и в те годы уже отличался нравом беспокойным и недоверчивым. – Неужели поверил?
