— Ничего нельзя принимать на веру, ибо вера часто преграждает дорогу разуму.
— Браво, дорогой Федор! — воскликнул Былица. — Вижу, что не ошибся в тебе. На самом деле у слова «заграда» есть двойной смысл. Оно означает либо преграду, либо защиту. Ты выбрал первое, а значит, в тебе живет свободный разум, не признающий преград, как бы они ни назывались. Продолжай размышлять над остальными строчками, и рано или поздно тебе откроются заложенные в них смыслы.
— Ну а теперь займемся делами практического свойства, — продолжал астролог. — Как я уже сказал, наши братья ведут между собой секретную переписку, используя шифры и тайнопись. Для начала позволь ознакомить тебя с самым простым шифром, который называют литореей или тарабарской грамотой.
С этими словами Былица взял перо и написал в два ряда буквы славянского алфавита.
— Для того, чтобы зашифровать то или иное слово, мы ставим верхние согласные буквы вместо нижних, а гласные оставляем без изменений. Для примера попробуй прочесть вот это.
Взяв клочок бумаги, астролог написал на нем «шеститий чолуцамь».
Курицын на минуту задумался, а затем прочел: «великий государь».
— Видишь, как просто, — засмеялся Былица. — Но мы, разумеется, пользуемся гораздо более сложным шифром, который именуется «мудрой литореей». Переставляются сразу несколько букв, причем каждой согласной букве присваивается число, с которым совершаются определенные арифметические действия. Этот шифр невозможно разгадать, не имея ключа, которым служит вот это.
С этими словами он извлек из ящика стола таблицу, состоящую из сорока квадратов, в каждом из которых красными и черными чернилами были изображены буквы.
— Прими этот ключ как знак нашего к тебе доверия. А теперь устроим небольшой экзамен. Попробуй написать свое имя с помощью «мудрой литореи».
Федор Васильевич склонился над клочком бумаги и, сверяясь с таблицей, вывел несколько букв.
— «Федор Курицын диак», — прочел астролог. — Поздравляю, Федор, ты все схватываешь на лету!..
— Но это еше не все, — продолжал Былица, извлекая из шкатулки флакон с голубоватой жидкостью. — Здесь ты найдешь симпатические чернила, с помощью которых мы пишем свои послания поверх какого-нибудь безобидного текста. Чтобы прочесть тайнопись, достаточно подержать письмо минуту-другую над пламенем свечи…
— И последнее, — понизив голос, произнес Былица. — В Братстве святой каббалы существует круговая порука. Каждый из нас отвечает за человека, которому он доверил наши общие тайны. Отвечает головой, и это не просто фигура речи. Мы слишком многим рискуем, чтобы совершать ошибки. Помни об этом! А чтобы ты не сомневался в нашем могуществе, могу сообщить, что не далее как завтра король Матиас Корвин подпишет договор, которого ты так настойчиво добиваешься. И теперь ты можешь возвращаться в Москву, а я готов последовать за тобой, чтобы вместе нести свет разума твоей стране. Так решило братство!
В первых числах мая русское посольство покинуло Буду. Возвращаться пришлось кружным путем, минуя враждебное Польско-литовское королевство. Воспользовавшись оказией, Курицын решил навестить нового союзника Москвы — молдавского господаря Стефана III. Два года назад он помог устроить брак дочери Стефана Елены и сына великого князя Ивана Молодого и теперь хотел поздравить господаря с рождением внука.
Стефан III слыл мудрым правителем и грозным полководцем. Во главе небольшого, но прекрасно обученного войска он громил поляков и венгров, а недавно разбил огромную турецкую армию, перед которой трепетала Европа. Его военные успехи были продолжением мудрой внутренней политики. Стефан приструнил своенравных бояр и дал свободу крестьянам, покровительствовал торговле и ревностно поддерживал православную церковь. Молдавия при нем процветала, как никогда раньше.
После пышного венгерского двора княжеский двор в Яссах выглядел скромно, а сам коренастый вислоусый господарь напоминал пожилого крестьянина-виноградаря. И угощение было под стать: суп-чорба, жареная баранина, мамалыга со шкварками, вино из своих погребов. Господарь неплохо говорил по-русски, его вторая жена Евдокия приходилась сестрой князю Михаилу Олельковичу, недавно казненному королем Казимиром.
После обильного застолья Стефан пригласил посла в свои покои. Мартин Былица двинулся было за ними, но господарь знаком остановил его, сославшись на приватность разговора.
— Зачем ты возишь с собой астролога? — упрекнул он Курицына, когда они остались вдвоем.
— Он подает хорошие советы, — пожал плечами посол.
— Хорошие советы надо искать здесь, а не у звездочетов, — постучав пальцем по своему загорелому лбу, возразил господарь. — Будь осторожнее в выборе друзей, я слышал, что твой астролог еретик и не верует в Господа нашего Иисуса Христа. Впрочем, я пригласил тебя не для того, чтобы обсуждать шарлатанов. Лучше расскажи мне, как дела у великого князя, как чувствует себя моя дочь и здоров ли мой внук.
Выслушав рассказ посла о Стоянии на Угре, которым на Руси завершилось иго Орды, Стефан одобрительно промолвил:
