«Аиду» давали во многих городах мира. Я все думала, как я ее найду, ведь у меня не было точных сведений. Может быть, она поет в какой-то другой опере? Я понимала смысл своих снов. Надо найти в них символы, которые помогут разгадать этот запутанный жизненный ребус.
Ежедневное, на каждом дежурстве, встречаться со смертью детей было невыносимо тяжело. Это влияло на меня больше, чем я хотела себе признаться. Но я врач, я нужна этим детям. Они не боятся приветствовать смерть, а ты плачешь, когда они ждут избавления от боли. В Божьих руках они забудут страдания. Облегчи их долю. Скажи, что это нормально: все покидают мир, когда приходит время. Пусть – беспокоясь о нас, заплаканных и печальных, – они не просят у нас разрешения.
Меня одолела усталость. Так я дождалась конца смены. Дома ждала большая корзина белых маргариток, без имени пославшего. Еще там было полное собрание Моцарта – кроме опер. Как он узнал, что я поменяла адрес? Кто принес цветы? И тут же я подумала, что адрес врача найти очень просто. Достаточно заглянуть в Интернет или позвонить в Американскую медицинскую ассоциацию, и легко получишь все сведения.
Почему я не чувствую радости, желания увидеть его и услышать? Может, это не от него? Я ощущала какую-то неловкость, угрозу, разброд в мыслях и растерянность – что-то вроде внутреннего разлада, реального и мистического, какого давно не ощущала. Я шепнула себе, словно боясь сказать это вслух: СЛУШАТЕЛЬ. А потом, снова шепотом, продолжила: Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ОТКРЫВАТЬ.
Вдруг, как в трансе, я услышала пение слепых эфиопских детей и голос игуменьи: «Не все, что ты видишь, дитя, обязательно реальность; поэтому ты так хорошо рисуешь и пишешь. Посмотри на святую Параскеву, свою последнюю работу. Она тебя успокоит и даст ответ, когда придет время ответа. Тебе надо отдохнуть. Отправляйся в монастырь, хоть на неделю, ищи, и найдешь ответ, почему ты работаешь врачом. Излечить тело – не менее важно, чем излечить душу, ибо тело есть дом души. Поговори с игуменьей Даницей, она давно ждет этого разговора».
На другой день я отнесла цветы детям и познакомила их с музыкой Моцарта, вселившей и в них, и в меня Божий мир. Мне не нужны цветы без подписи. Классическую музыку питает неколебимая вера в Творца, по крайней мере у лучших композиторов. Композиторы божественных сфер не сомневаются в чудесах и могуществе Господа, ибо он – единственная сила космоса: он все объемлет и все знает. Неиспорченная, не порабощенная детская душа знает ту силу, которой привержена. Взрослые ищут в ней спасения, а дети – любви. Связь с высшим смыслом позволяет творцам достичь успеха в духовной и интеллектуальной работе. Некоторые композиторы – к примеру, Моцарт и Шуман – не говорили об этой мистической связи, однако горячо веровали.
Еще две кровати опустели, но сегодня же они заполнятся. Я видела, как велик список детей, которые ждут, чтоб их приняли – не на лечение, а лишь для того, чтоб они умерли без боли и страданий. Это был список смертников.
С каждым прочитанным именем становилось все тяжелей на душе.
Из приемного покоя сообщили, что мы ожидаем на госпитализацию мальчика и девочку. Ей четыре года, у нее редкая форма рака, одна из самых опасных в детстве опухолей – мегалобластома. Мальчику восемь лет – он умирает от СПИДа. От той же болезни недавно умерла его мать, многолетняя наркоманка, она продолжала принимать наркотики и заниматься проституцией, это был единственный способ добыть деньги на зелье, в котором она себя не ограничивала и во время беременности.
И вот я в Чикаго, американском городе, где я всегда любила бывать, но теперь я в нем живу, преподаю в местном университете. И больше не сталкиваюсь повседневно со смертью.
Я послушалась игуменью. Провела много часов в посте и молитве, в монастыре соседнего штата. Мне нужен был покой, ежедневные беседы с игуменьей Даницей, возможность слиться с песнопениями монахинь.
Те края были богаты дубравами и виноградниками, разбросанными по окрестным холмам. Во время католического Рождества, когда у детей школьные каникулы, любители лыж могли воспользоваться хорошо подготовленными лыжными трассами. Даже те, кто не очень хорошо катался на лыжах, могли наслаждаться маршрутами на небольшой высоте; тут от лыжника не требовалось быть мастером спорта, как на лыжне в Колорадо или близ озера Тахо в Калифорнии. В окрестных гостиницах, построенных из дерева и камня, у камина разговаривали о прошедшем дне и достигнутых успехах. Взрослые пили горячий напиток из яблочного сока с вином и корицей, который здесь готовят в дни праздников по старинному шотландскому рецепту. Некоторые любят горячее вино похожего вкуса, но с двумя-тремя зернышками перца – оно хорошо согревает, особенно когда зимы суровы, как в этой части срединной территории Америки. А дети наслаждались горячим шоколадом и какао.
