Психика творящего субъекта связана с созидательной силой Всемогущего. Она проходит через стадию транса: художники испытывают зрительные и слуховые галлюцинации – особенно те, кто при работе над произведением и подготовке к ней обращается к Творцу с верой и молитвой. По завершении сеанса и творческой работы духовная связь угасает и покидает художника. Иногда, если стадии транса длятся дольше или возникают чаще, они могут вызвать тревогу и нарастающий страх перед тем, что происходило, что стало второй реальностью, хотя и пережитой в забытьи.
Эта тревога есть подлинная реальность, однако покой возвращается. Трансцендентальная связь становится частью завершенного произведения. Обычно именно эти работы признают исключительно ценными. Потом наступает время художественной бесплодности и опустошенности художника. После транса, когда кончается творческая коммуникация, художника охватывает чувство утраты, неудобства, тревоги, страха. Пустоту заполняют отчаяние, тоска и одиночество. Художники грешат тем, что в ситуации психической опустошенности погрязают в страхе, долго собирают энергию, идеи и не скоро вновь обретают эмоциональное равновесие. Лучший выход из пустоты – через молитвенное обновление, к духовному согласию. Невозможность выйти из духовной пустоты у любого человека, в том числе у художника, кончается нигилизмом, неврозом, психозом, безумием. Для творца или кого угодно другого без духовного обновления нет возвращения к знанию и здравому взгляду на мир. Искусство основано на метафизике: ничто не может заменить единение художника-творца и энергии ритма, высвобождаемого этой связью. Стремясь вновь услышать шепот, связующий человека и Создателя, дарующего творческую силу, художник молитвенно обращается к Богу.
Работая над евангельскими мотивами в часовне, я, возможно, часто пребывала в таком трансе. Во время кратких перерывов отмывая кисти и руки, я молилась. В долгие часы медитации и молитвы со мной были темно-синие очи ангела. Тогда я мгновенно вспоминала Николу, ощущала его присутствие. Эти глаза и теперь со мной, они приносят музыку и покой.
Сопровождают меня и видения Дельты-мученицы, воспоминания о попытках Андре скрыть угрызения совести, лица моих маленьких пациентов и картины душевного упадка их родителей. Все это втягивает меня в водоворот кошмарных видений. Не в этом ли причина того, что мы иногда ищем ответов и решений при посредстве медиумов, в области оккультного? Такой поиск ответов, любви и счастья опасен. Блуждая по неведомым тропам, если они не связаны с Богом, мы еще больше удаляемся от самих себя. Может быть, эти блуждания дают временное успокоение, но обычно они завершаются бурей усилившегося страха, новых безответных вопросов, наказаний, которых мы не только ждем, но и жаждем. Эта война идет
В смятении мыслей и чувств единственный ответ приходит через веру. Надо поднять голову к небу и непрестанно молиться, не слушая, как тикают часы, пока покой не вернется и не восстановится необходимое общение с Христом и святыми, которое было прервано или ослаблено. В душевной слабости мы часто теряем связь с верой и космической симфонией. Только через любовь Господа и связь с ним приходит спокойствие и ясность понимания пути.
Явления психики обусловлены мистическими, а не личными свойствами. Это подтверждает интересная книга Томсона Й. Хадсона «Законы психических феноменов». Люди, обладающие особыми свойствами, отмечены божественным даром. Они проявляют свою необычность в трансе, в бессознательном состоянии. Они даже не понимают обнаруженной ими силы, не могут ею воспользоваться осознанно. Красноречив случай слепого Тома, наделенного необычным даром: он мог безошибочно повторить сложнейший этюд Шопена, услышанный лишь однажды, и не осознавал этого в момент игры. А гениальный мальчик Зера Кольбурн решал сложнейшие математические задачи только в трансе, ибо и его необычный дар не есть обыденное, данное от природы свойство.
Творческий транс, к которому способны иные из нас, подтвержден Божьей волей, он естественно проявляется только в надлежащем пространстве – ему нет места среди хвастливых шарлатанов и медиумов.
