У Изабеллы в комнате часто стоят белые маргаритки. Должно быть, эти цветы имеют для нее особое значение. Не знаю почему. Похоже, ей необходимо любоваться этими свежими цветами, чтобы отогнать воспоминания: ведь все происходит в настоящем, в это мгновение, а не в прошлом. Всё в тех событиях, которые с нами случились, так прозрачно, тонко и неуловимо. Иногда я боюсь, что и моя обретенная, новая и старая, биография поистине нереальна, вроде Изабеллиного таинственного собеседника и слушателя. Меня радует ее искренность, ее потребность всем этим делиться с нами, но, по-моему, она и сама не верит, что ведет эти разговоры с кем-то, кто действительно существует. Мне даже немного хочется, чтоб его не было, чтоб это открытие не состоялось.
Может быть, потребность в слушателе – ее самозащита? Я пытаюсь разгадать секрет ее таинственного спутника. Вижу, что и ты думаешь обо всем этом, ищешь ответов, которых, в сущности, нет. Ты спрашиваешь меня, как будто я могу сказать что-то новое, а ведь я уже высказала свое суждение. Слушатель Изабеллы и меня взволновал, он вызывает дрожь – не тем, что он так таинствен, а тем, что тревожит ее. Может быть, самое интересное – как раз то, что мы никогда его не обнаружим, а будем лишь в мечтах вызывать его образ. Благодаря этому он никогда не исчезнет.
<p>50</p><p>Голос божественной красоты</p>Дорогая подруга Марго-Вера, таинственные события интересней всего. Они неясны, непознаваемы, непредсказуемы, и оттого в них есть особая притягательность. Пока остановимся на этом. Быть может, он вернется в момент создания великих произведений. Я уверена, что Изабелла ощущает его присутствие, даже когда его не видит. Важно то, что он положительно влияет на ее творчество, которое все чаще относят к высшим достижениям духовного искусства двадцать первого века.
Изабелла моложе, чем я, а понимает меня лучше, чем мать, удочерившая меня, даже лучше, чем ты, дорогая подруга, которую я знаю много лет. Она богата духовно и интеллектуально. Ее рассказы всегда интересны и поучительны. Я чувствую, что Бог неотлучно рядом с ней. Где бы она ни была и что бы ни делала, она слышит ветер, который разносит звон колоколов. Теперь и я это чувствую.
Это можно назвать и воображением, фантазией, даже трансом, ибо так мы переходим в мир иной, мир спокойствия и веры, где ощущаем вечностъ только через Священное. Все прочее преходяще: наша слава, аплодисменты, одежды и красиво написанные статьи в газетах.
