«Вчера возвратились разведчики. Они видели на сельском плацу, превращенном в небольшой стадион, дикую картину — молодые ичкерцы играли в футбол отрезанной головой, наверное, нашего солдата. Там таких «мячей» можно встретить немало. Разве они забудут эту картину, — она их будет сопровождать всю жизнь…Даже нас, знающих, что такое война в Чечне, их рассказ сильно намагнитил…»
«Проезжая на БТРе, видел отрезанную голову славя-нина-старика, насаженную на кол возле дороги. Мы ее сняли и закопали».
«Нам рассказывали, что приехали снайперы из Украины. В том числе несколько девчат из Львова. Но я их, естественно, не видел, поэтому не поверил этим байкам. Но каково было мое удивление, когда через несколько дней наши ребята задержали одну молодку и двух парней — все галицийцы. Стали их допрашивать, они признались, что приехали сюда на «заработки». За убитого солдата ичкерцы платили им по 200 баксов, за офицера — 500. Но горе-вояк обманули, — заплатили фальшивыми «зелеными». А деваху несколько раз изнасиловали, она плакала из-за боязни забрюхатить и родить абрека. Так и сказала — «абрека». Потом они дезертировали втроем…
Мы хотели их избить или пристрелить, но офицеры не дали — отвели пленных в штаб».
«Вчера с полной выкладкой ездили освобождать русских пленных, — пастухов и стадо в 69 коров, угнанных из Ставрополья. Нашли несчастных (две девушки и одного старика) живыми в одном доме. Старика, ему на вид было под шестьдесят, приковали бандюги цепью к столбу в кошаре и заставили рубить хворост. Чтоб не умер с голодухи, варили суп из требухи. А двух девчат шесть человек насиловали неделю. Они лежали на полу в полусознательном состоянии. Вся одежда разодрана и в крови. Девчата нам рассказали, что эти изверги прячутся в доме на окраине села. Мы их нашли. Они стали убегать, и отстреливаться. Но в лесу не успели скрыться, все отправились к Аллаху искупать земные грехи…
Когда пришлось спрыгивать с БТРа с весом (72 + 30) позвоночник выстрелил в шею, а потом в ягодицу…В принципе, папа, война тут еще долго будет идти….»
«Вчера чуть не заплакал. К нам пришла русская женщина. Ее выгнали из дома, сопротивлявшегося мужа убили. Все имущество растащили, а жилище отобрали. В доме абреки поселили ичкерскую семью. И таких обиженных русских людей здесь много, очень много. Заметен исход русскоговорящего населения, особенно, русских и украинцев. Создается впечатление, что это уже не российская территория. Ичкерцы ведут себя нагло…»
