«Несколько дней тому назад был в дозоре. Ночь с напарником разделили пополам. Я дежурил с 22.00 до двух ночи, а он с двух до 6.00 утра. Отдежурив свою смену, отправился прикорнуть в укрытие. Задремал быстро и вдруг слышу храп. Ну, думаю, Кольку душат. Схватил автомат и к нему, а он, паразит, спит да еще с душераздирающим храпом. Я завелся, снял каску и грохнул ему по затылку, а потом и в скулу заехал. Сразу же Колька стал бдительным, только немного оглушенным…
А утром за бруствером мы заметили следы явно не армейских сапог. Подходили, значит, волки, — могли зарезать нас спящих. Когда следы смерти увидел Колька, то побледнел и весь затрясся. Командиру не рассказал, а то бы напарника отправили на губу…»
«Меня обещают представить к правительственной награде, наверное, медальке… По приезду расскажу подробности. Вчера уничтожили легковушку. «Жигуленок» приехал и встал на вершине высокого холма. Смотрю в бинокль, вынимают двое из багажника что-то наподобие миномета. Видимо собирались бандиты открыть огонь по нашим позициям. Друг мой из подствольника поджег машину. Она вспыхнула, как спичка…»
«Пуля-дура меня обходит. Кто-то стережет меня. Может, мать с того света? Сегодня почти в упор стреляли. Ранило много. Значит, батя, не судьба была мне превращаться в «груз-200»
«Несколько дней в зеленке ловили группу бандитов, убивших на посту двух милиционеров-чеченцев. Наткнулись случайно, они сидели в схроне. Как услышали наши шаги, стали отстреливаться и бросать гранаты. Мы с ними расправились одной…»
«Командир рассказал, что у соседей двое наших парней пошли за водой и не вернулись. Утром нашли их обезглавленными и полностью раздетыми…»
«Уже надоели горы. Спасает водка — дают для сугреву. Ведь все время на улице. Наверное, ни одна война не бывает в доме, в тепле. Кислорода, правда, вдоволь, но дышать трудно, — высоты. Июз-за грязи или из-за простуды осыпали тело чирьи, а под мышкой растет флегмона. Завтра пойду к доктору, пусть гнойник проткнет ножом. Иначе невмоготу».
«Через несколько дней уедем на зимние квартиры. Приезжала делегация из Красноярска и нашего гарнизона. Привезли солдатам много подарков, — сладостей, газировки нашей, пепси-колы и сгущенки…Показали концерт… Пировали весь день и всю ночь…»
Приехал сын с войны уставший, осунувшийся с клоком поседевших волос в том месте, где их обожгла пуля. Вот феномен! На затылке два шрама.
— Сынок, где же твоя награда? Покажи? — спросил отец.
— Папа, штабному офицеру отдали. Мне было обидно. Мою медальку носит теперь штабная крыса, не выезжавшая на операцию. Подробности этой рокировки мне рассказал мой друг — штабной писарь Валера.
Чечня — это боль наша и позор!..А вместе с тем гордость за горцев во главе с Кадыровым, что они осознали свою историческую миссию в составе великого государства.
