Колокола тревог полностью

Эта резиденция предназначалась, как вспоминал потом Леонид Замятин, для тех лиц, «с которыми премьер-министр намеревалась провести особо важную и вместе с тем доверительную беседу». А что это значит? Естественно, априори она была оборудована для таких встреч с иностранцами визуальной и звукозаписывающей аппаратурой.

А.Н. Яковлев этот эпизод так описывает в своих мемуарах под претензионным названием — «Омут Памяти»:

«Переговоры носили характер зондажа до тех пор, пока на одном из заседаний в узком составе (я присутствовал на нем), Михаил Сергеевич не вытащил на стол карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствовавшими о том, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании…

Премьерша рассматривала английские города, к которым подходили стрелы, исполненные красным фломастером, предполагаемых ракетных ударов. Затянувшуюся паузу прервал Горбачев:

— Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее.

— Да-а-а! Да-да! — ответила несколько растерявшаяся Тэтчер».

Бывший пресс-секретарь Горбачева — А.С. Грачев, участник визита, описывает это несколько иначе:

«В загородной резиденции британского премьер-министра Чеккерсе у камина, перед которым Горбачев расстелил заготовленные диаграммы и выкладки ядерного «overkil» (многократного взаимного уничтожения), и началась «наша с Маргарет эпопея».

После этих посиделок Маргарет сразу же направилась за океан…

Подтверждает этот факт и сам Горбачев:

«Я разложил перед премьер-министром Великобритании большую карту, на которую в тысячных долях были нанесены все запасы ядерного оружия. И каждой из таких вот клеточек, говорил я, вполне достаточно, чтобы уничтожить всю жизнь на Земле. Значит, накопленными ядерными запасами все живое можно уничтожить тысячу раз!

Что же получается? Тройка чиновников рассказывает о факте несанкционированного перемещения через границу секретной карты, а глава делегации раскрывает сверхсекретные сведения государственной важности и говорит о них, как об обыденных вещах. И никто не среагировал: ни Черненко, ни Устинов, ни Чебриков, ни Романов, курировавший вопросы обороны страны и ревниво отслеживавший все действия Горбачева. Что же это было, в самом деле? Халатность или договоренность? Или самоуверенность будущего генсека? И все же, сам факт переговоров Горбачева и Тэтчер со сверхсекретной советской военной картой почти невероятен, потому что такая «откровенность» могла стоить Михаилу Сергеевичу не только должности, но и «головы».

Генерал-полковник Л.Г. Ивашов, отвечавший в тот период за режим секретности в Генштабе, по этому поводу заметил, что получить такую карту было невозможно. Наличие этих документов проверялось ежедневно. А вот провести мистификацию можно было, изготовив на несекретной карте Европы и европейской части СССР копию «важняка». Большого труда какому-нибудь офицеру-отставнику из Генштаба не составляло нарисовать стрелы, диаграммы, таблицы и поставить гриф секретности — «сов. секретно».

Но Яковлев в 2000 году утверждал, что карта Генштаба была «подлинной».

Что это? Непонимание факта страшного предательства или желание «подставить» бывшего шефа?

Думаю, что ФСБ есть смысл разобраться с этой, теперь уже горбачевской, «закавыкой» и поставить точку в сомнениях. Но у нас же действует закон о неприкосновенности бывших президентов России. А, как говорится, предопределенная безнаказанность, как известно, порождает безответственность.

Это тоже был удар колокола тревоги за страну.

Но продолжим рассказ.

Пылал камин, отдавая тепло залу. Несмотря на горящий очаг «мерзлячка» Маргарет не могла никак согреться. Она по-простому сняла туфли и с ногами забралась в глубокое кресло, прикрыв конечности теплым пледом.

— Простите, мне так удобно.