Накануне директриса посылала ее в архив за перечнем статей о творчестве Тверского. Директриса пишет докторскую диссертацию, и весь коллектив музея должен ей в этом помогать в меру своих сил и возможностей. Такой порядок, нечего удивляться, и протестовать никому не приходит в голову. Все сотрудники знали, что это входит в круг их обязанностей. Не то, что помогать Арсению Николаевичу – там все было по велению сердца.
Так что сейчас от Ии потребуют результаты ее вчерашних изысканий…
Она расстегнула сумку, но вместо потертого блокнота со вчерашними архивными выписками в руки ей попал странный сверток в синем шелковом лоскутке.
Что это такое? Откуда это взялось у нее в сумке?
Ия развернула лоскуток и увидела небольшой бронзовый колокольчик, по ободку которого были выгравированы иероглифы. Снизу к языку колокольчика была привязана синяя шелковая лента.
Да откуда же он взялся?
Ия неуверенно дотронулась до колокольчика, как будто надеялась, что он растает, исчезнет от этого прикосновения – но он не исчез, наоборот, бронзовый язычок коснулся ободка, и колокольчик издал нежный, мелодичный звук.
И от этого звука словно что-то разжалось в душе у Ии. Она глубоко вздохнула, и душа ее наполнилась нежданной радостью, как будто она оказалась летним полднем на цветущем лугу. Пахнет травами, гудят пчелы, а вот по стебельку ползет божья коровка. И Ия на миг почувствовала себя этой букашкой, ощутила, как животик щекочет травинка и как хорошо ползти по ней прямо к солнцу…
А вон бирюзовая стрекоза мелькнула вдали. И Ия увидела как бы ее глазами цветущий луг и серебристую, тускло отсвечивающую ленту реки вдали. Она даже уклонилась в сторону от мохнатого шмеля, который летел навстречу.
И снова задела колокольчик. И очнулась от нежного звука. Что же это с ней такое? Ладно, она подумает об этом потом.
Нужно все-таки приступить к своим обязанностям.
Утром Инна доехала до работы на такси. Время до начала рабочего дня еще оставалось, и прежде чем подняться к себе в офис, она решила зайти на парковку, проверить машину. Если она так и не заведется, нужно будет вызвать парня из автомастерской.
Инна спустилась на лифте на подземный этаж, прошла мимо охранника – он узнал ее, кивнул. Прошла по извилистому бетонному коридору, свернула к своей секции.
Лампа над входом в секцию не горела.
Инна почувствовала неприятный холодок.
Во всех западных детективах на подземных парковках орудуют маньяки и обычные убийцы. Но здесь-то ничего подобного не может быть – вон же сидит охранник, да и камеры всюду установлены, а все же как-то неприятно.
Инна вошла в полутьму гаражной секции, достала из кармана брелок сигнализации. Ее машина одиноко стояла на своем обычном месте – такая нарядная, такая аккуратная, ухоженная. Удивительно похожая на свою хозяйку.
Инна нажала кнопку, машина приветливо пискнула, подмигнула фарами – привет, как поживаешь?
– Привет, девочка! – ответила Инна.
Когда никто ее не видел, она любила разговаривать с машиной. Кроме того, ей стало не так одиноко.
Она протянула руку к дверце.
И вдруг из темноты за машиной выскользнула стремительная, гибкая тень.
Сутулый мужчина в темной куртке с опущенным на самое лицо капюшоном.
Инна вздрогнула, попятилась – но тут же взяла себя в руки. Она хотела крикнуть, позвать на помощь, но решила, что незачем показывать свою слабость, незачем выставлять себя в жалком и беспомощном виде, вполне можно обойтись собственными силами, и проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Не дури. Ты не понимаешь, куда зашел. Здесь всюду камеры, и охрана рядом. Убирайся, пока я их не позвала.
– Это ты не понимаешь! – прошипел незнакомец и схватил ее за плечо. Инна взглянула на его лицо, но под капюшоном была тьма, в которой светились только белесые глаза.
И от вида этих глаз ей стало по-настоящему страшно.
Инна скосила глаза наверх – туда, где стояла камера наблюдения. Охранник должен увидеть, что здесь происходит, должен прийти ей на помощь…
Но, приглядевшись к камере, она увидела, что сигнальная лампочка под ней погасла. А в следующую секунду увидела болтающийся под камерой перерезанный провод.
Паршиво… этот козел, прежде чем напасть на нее, обрезал питание камеры.
– Тебе нужны деньги? – проговорила она вполголоса. – Тебе нужны деньги на дозу?
Эти страшные глаза. Он явно наркоман, а наркоманы очень опасны. Они ничего не боятся и готовы убить ради ничтожной суммы, только бы наскрести на очередную дозу. И как хитер – догадался испортить камеру…
– Деньги? – переспросил он каким-то странным тоном, как будто услышал незнакомое слово. – Нет, мне не нужны твои деньги. За кого ты меня приняла?
«За того, кто ты есть – за жалкого наркошу, – подумала Инна без прежней уверенности. – За жалкого, но очень опасного наркошу, хитрого и опасного».
– Я не наркоман, – прошипел он, как будто прочитал ее мысли, – мне не нужны твои деньги.
– А что тогда тебе нужно?
– Ты знаешь, что!
– Пока не знаю, но если ты мне скажешь…
Инна разговаривала с грабителем, заговаривала его, как давным-давно заговаривали больные зубы, чтобы отвлечь его от того, что собиралась сделать.
