– Здесь есть отдельная комната, в которую приглашают особо почетных гостей, расписаться в книге и получить памятный подарок, – продолжил директор строгим голосом, хотя на лице его было написано веселое и беспечное выражение.
Со стороны можно было подумать, что он рассказывает им анекдот.
– Через пятнадцать минут заместитель главы компании приведет туда Светлану Константиновну. Вы уже должны быть там. Изольда и Семен Степанович в центре комнаты, возле книги почетных гостей. Катя и Анатолий – в каком-нибудь углу, как можно незаметнее. Как только Чукреева войдет в комнату, включится запись с сеансом Гольцева. Аппаратура уже установлена. После того, как она будет слушать запись не менее трех минут, вы, Изольда Максимилиановна, подойдете к ней ближе и предложите похлопать в ладоши и снять одну туфлю. Все ясно?
– Да! – дружным хором подтвердили подчиненные.
– Тише, – одернул их Бакчеев. – И сделайте лица попроще, а то выглядите как банда заговорщиков. Так и хочется вызвать охрану. Улыбайтесь, улыбайтесь!
Четыре пары губ одновременно растянулись в глупых улыбках.
– Так лучше, – одобрил директор. – Я сейчас иду в эту комнату, а вы парами, с небольшими интервалами, за мной.
Он наклонил голову словно прощался, повернулся и пошел к выходу. Семен Степанович галантно отодвинул локоть, Изольда ловко уцепилась за него, и они поспешили следом. Катя тут же просунула руку под локоть Толяна и потащила его вперед, боясь потерять из виду остальных и не найти нужную комнату. Перед тем как покинуть зал она еще раз посмотрела вокруг, пытаясь разглядеть лицо, показавшееся знакомым, но никого не нашла. В голове назойливо и тревожно звучали колокольчики ТА-РУМММ.
Комната для важных персон оказалась довольно просторной, и все вошедшие смогли разместиться на приличном расстоянии друг от друга. Борис Андреевич уселся в глубокое кресло в углу, с головой накрылся газетой, и Катя заинтересовалась: а есть ли у него дырки в газете, чтобы подглядывать?
Изольда и Семен Степанович остановились возле круглого стола, на котором лежал здоровенный альбом, и стали рассматривать каракули внутри. Катя с Толяном пристроились в противоположном углу, практически спрятавшись за большим фикусом. Охранник прикрыл девушку своей широкой спиной, и со стороны они казались влюбленной парочкой, пытающейся укрыться от посторонних глаз. Сердце у девушки взволнованно колотилось.
В кармане у директора задребезжал сотовый, и из-под газеты донеслось:
– Внимание! Идут!
Все замерли.
– Спокойнее, – сердито прошипел Борис Андреевич из глубины кресла. – Ведем себя непринужденно, разговариваем.
Сотрудники послушно зашевелились.
– …Так вот я ему и говорю… – гаркнул Толян, расправляя плечи.
– Анатолий – молчать! – гневно колыхнулась газета. – Разговаривают только Изольда и Семен Степанович.
– То – говорить, то – молчать… – недовольно пробубнил охранник, обиженно насупившись.
В этот момент дверь комнаты распахнулась, и в нее вошли двое. Первой была Светлана Константиновна в ослепительно белом брючном костюме, а с ней уже знакомый здоровенный толстяк, которого они встретили при входе. Румяный обладатель пивного животика и являлся заместителем директора фирмы, Евгением Петровичем Чупруном.
–… и тогда она открывает глаза и спрашивает: "А где же Вовчик?"…
Евгений Петрович что-то доверительно рассказывал Чукреевой, понизив голос.
– Врете вы все, – хихикнула Светлана Константиновна. – Не верю, чтобы Кодинцева и…
Она хитренько посмотрела на собеседника, тот многозначительно улыбнулся в ответ, и оба расхохотались.
– Считайте, что я вам ничего не говорил… – громко прошептал Чупрун, делая круглые глаза и прикладывая палец к губам.
– Ха-ха-ха! – продолжала веселиться жена замминистра, запрокидывая голову в оглушительном хохоте.
Внезапно в комнате раздался легкий треск, и знакомый монотонный голос завел свою волынку:
– Вы расслабляетесь… Ваши веки тяжелеют…
Катя напряглась. Она вцепилась в рукав шикарного Толяновского смокинга и осторожно выглянула из-за его спины.
Светлана Константиновна тут же перестала смеяться и настороженно повернулась к собеседнику.
– Это что? – подозрительно сморщилась она.
– Это? Ах, это!… – небрежно отмахнулся Чупрун. – Звукотехники аппаратуру настраивают. Пойдемте, пойдемте. Надо выбрать сувениры и расписаться в книге почетных гостей.
Он взял Чукрееву под локоток и повлек за собой к столу возле окна, заваленному пивными кружками, салфетками, кепками и прочей ерундой с логотипом компании. Светлана Константиновна медленно двинулась вперед, продолжая прислушиваться.
– Это что-то знакомое… – озабоченно произнесла она, напрягая память.
Если бы не литры ботакса в мышцах лба, он бы у нее пошел морщинами.
"Она помнит! – потрясенно поняла Катя. – Ее еще на свете не было, когда она слушала этот голос, а она его помнит. Очуметь!"
Остальные присутствующие в комнате тоже исподтишка наблюдали за женщиной: начальник лаборатории из-под газеты; Изольда и старичок склонившись над пивоваренной книгой почета. Только Толян, развернутый ко всем спиной, не имел возможности на нее посмотреть.
