Бакчеев наклонился к Кате и доверительно заглянул ей в глаза.
– Я уже теперь и сама не знаю, – беспомощно ответила девушка. – Там, в зале, Анатолий предложил ей похлопать в ладоши и так далее, и она все это сделала. Но сейчас я сама не уверена… Ведь ударив тренершу, она сказала что давно хотела это сделать. Может быть мы просто попали в нужный момент, и запись сеанса Гольцева здесь ни при чем?
Руководитель проекта задумчиво покачал головой.
– Ну, что же… – спокойно произнес он после минутного молчания. – Вы проверили свою теорию один раз. Чтобы убедиться, что она правильна, надо повторить эксперимент. Сеня, звони аналитикам. Пусть скажут, где мы в ближайшее время сможем пересечься с нашими младенцами из списка.
– Горячев завтра встречается с избирателями в МГУ, – быстро вставила Катя.
– Лучше бы сегодня, – нахмурился Борис Андреевич. – Что-то мне подсказывает, что время терять не стоит.
Дедок уже вызванивал аналитиков. Казарян давно ушел домой и даже уехал за город, но Семен Степанович разыскал его коллегу, жившего гораздо ближе. Маленький и шустрый ветеран аналитического отдела, Игорь Рожков, был в отпуске, но быстро примчался на работу и, в считанные минуты, отыскал данные о ближайшем местопребывании каждого из злополучной группы младенцев.
Большая часть этих детей, которым в настоящее время было под шестьдесят, находились сейчас в разных концах страны и, как уже знала Катя, лишь Горячев, Рыбальченко и Чукреева были в пределах досягаемости. Горячевские планы на вечер узнать не удалось. Рыбальченко неожиданно уехал с друзьями в баню в неизвестном направлении, и, после короткого совещания, выбор снова пришлось остановить на Светлане Константиновне. На сегодняшний вечер у нее было запланировано посещение банкета по случаю открытия филиала в Москве известной пивоваренной компании. Банкет начинался через час.
– Едем туда, – решил Бакчеев. – Изольда Максимилиановна, Сеня – вы подойдете к ней на банкете и включите запись. Катя, вы с Анатолием должны быть поблизости, но старайтесь не попадаться ей на глаза. Изольда, после прослушивания записи попроси ее сделать что-нибудь простенькое: встать на цыпочки, прокукарекать… Что-нибудь придумаешь по ходу.
Дама озадаченно посмотрела на него поверх очков.
– А если она не станет слушать запись и уйдет? – возразила она.
– Не уйдет, – заверил ее директор. – Я прослежу. Всем все понятно? Тогда быстро переоденьтесь во что-нибудь подходящее для приема, и…
Он посмотрел на часы.
– … собираемся здесь через сорок минут!
Через полтора часа вся компания высаживалась из машины возле одного из бизнес-центров, в ресторане которого должен был состояться банкет. Изольда сменила туристическую одежду на длинное вечернее платье с таким количеством блесток, что на нее было больно смотреть. Катя натянула маленькое коктейльное платье, поскольку другого у нее просто не было. Семен Степанович и директор облачились в костюмы, но шикарнее всех выглядел Толян, в угольно-черном смокинге с бабочкой. Вид у всех был серьезный и сосредоточенный, как у десанта морских пехотинцев перед высадкой на вражескую территорию.
Борис Андреевич не переставая разговаривал по телефону, и из обрывков его разговора Катя поняла, что операция по отлавливанию Чукреевой уже идет полным ходом, и что на банкет дама еще не прибыла.
В ресторанном зале группа разделилась. Директора сразу же подхватил под руку и увел за собой высокий дородный мужчина с румяными щеками и объемным животиком – живая реклама пивной компании, празднующей здесь открытие нового филиала. Остальных важный метрдотель лично проводил к столу с закусками и исчез, шепнув напоследок, что им велено держаться в одном месте, в пределах его, метрдотелевского, зрения.
Сотрудники лаборатории послушно прилепились к указанному столу с едой и, чтобы не стоять на месте, принялись обходить его по кругу. Катя ужасно нервничала и машинально отправляла в рот все, что подкладывал в ее тарелку заботливый Семен Степанович. На четвертом круге она почувствовала что так набила живот, что если съест еще хоть одну оливку, то ее платье затрещит по швам. Девушка поспешно отставила тарелку в сторону и принялась внимательно разглядывать гостей праздника.
Вокруг толпились, ели, смеялись и беседовали самые разнообразные люди. Дамы ревниво оценивали чужие наряды и драгоценности, мужчины самодовольно поглядывали на дам, словом, обычный, ничем не примечательный тусняк. Внезапно Кате показалось что в толпе мелькнуло знакомое лицо. Она посмотрела внимательнее, но человек уже исчез из поля зрения.
"Где-то я его видела… – подумала она, и мысль эта отчего-то причинила беспокойство. – Кто же это был? Не помню…"
Из раздумий ее вывело стремительное появление Бориса Андреевича.
– Все готово, – негромко произнес он.
Четверка его сотрудников сразу же встрепенулась и подвинулась ближе, даже Толян перестал жевать.
