– Не валяйте дурака. Не было никакой группы. Лучше сразу говорите, почему следили за Рыбальченко? Вот эти мальчики – кивок в сторону двух бугаев у двери – могут кому угодно развязать язык, так что советую говорить правду.
Катя посмотрела в сторону двери и похолодела от страха. Вид "мальчиков" не оставлял никаких сомнений в том, что языки развязывать они умеют.
– Они мне не поверили, потому что Светлана Константиновна во второй раз не стала делать все, что скажут, услышав колокольчики… – расстроенно призналась она и вкратце рассказала обо всех событиях прошедшего дня.
– Ха! – довольно потер руки Гольцев, переглянувшись с Хлебниковым. – Значит все идет по плану!
– Борис стареет… – надменно усмехнулся Хлебников, круто развернулся и вышел из комнаты.
Два бугая ринулись за ним, но он остановил их жестом. Дверь за ним захлопнулась с противным металлическим лязгом.
– По какому плану? – рискнула спросить Катя.
– По какому плану? – повторил ее вопрос Андрей Поликарпович, поворачиваясь к девушке и самодовольно улыбаясь. – По НАШЕМУ плану.
– А в чем он состоит?
Улыбка на лице Гольцева стала еще шире. Он поцокал языком, слегка подумал и произнес:
– Теперь это уже не секрет. Для вас, Екатерина Игоревна, или … как вас там?
Он так выделил это "для вас", что Кате стало плохо. Она отлично поняла, почему именно для нее секретов Хлебникова больше не существует. Потому что все секреты останутся с ней здесь, в этом подвале.
Девушка побледнела. Руки и ноги затряслись мелкой, противной дрожью. Взгляд ее метался между Гольцевым и двумя стражами у дверей. Шансов против них у нее абсолютно никаких.
От Андрея Поликарповича не укрылось состояние девушки.
– Да, да… Вы правильно все оценили, Екатерина Игоревна, – хищно усмехнулся он. – Мы вас переиграли.
Он поправил очки и снял невидимую пылинку со своего рукава.
– Странно, что вы вообще додумались до программирования нерожденных младенцев, – в его голосе прозвучало легкое удивление. – Не ожидал от вас. Примите мои поздравления.
Он шутливо поклонился и встал, собираясь уходить.
– П-подождите, – запинаясь произнесла Катя. – Но ведь… Аналитики сказали – ничтожная вероятность… И Светлана Константиновна на банкете вела себя иначе…
– А! Об этом вы не догадались, – радостно встрепенулся Андрей Поликарпович. – Да ведь все просто. Настройка на мантру ТА-РУМММ у плода действует только один раз. У всех детей, слушавших и запомнивших на всю жизнь эту мантру, есть один единственный раз, когда они безоговорочно выполнят любую команду человека, давшего им ее послушать снова. С Чукреевой вы использовали этот раз в спортзале, поэтому, услышав ее еще раз на банкете, она никак не реагировала. Теперь для нее волшебный ТА-РУМММ – не более, чем пустой звук. Кстати говоря, и для Рыбальченко тоже.
– Но… Как же?… – девушка была совершенно сбита с толку. – Я считала, что таким образом вы получите карманного президента. Каждый раз, когда вашему Хлебникову будет что-то надо, вы даете президенту Горячеву послушать мантру и он делает все по-вашему… А если это только один раз, то получается…
Она недоуменно смотрела на веселящегося Гольцева. Тот улыбался во весь рот.
– Так и есть, – он многозначительно поиграл бровями. – Мы действительно получаем карманного президента. Только не Горячева.
– Не поняла?… – Катя даже помотала головой.
– Не удивительно, – усмехнулся Андрей Поликарпович, всем своим видом давая понять, что Катины умственные способности он ценит весьма невысоко. – Сегодня последний день, когда кандидат в президенты может снять свою кандидатуру. И сегодня же наш человек даст Горячеву послушать колокольчики ТА-РУМММ.
Гольцев весь светился от восторга.
– Послушав колокольчики, Святослав Викторович почувствует настоятельную необходимость снять свою кандидатуру, и президентом станет совсем другая персона. Кандидат номер два и НАШ человек, у которого не было шансов стать президентом, пока был Горячев.
– Вот это да! – поразилась Катя.
Она чуть-чуть подумала и спросила:
– А почему вы его просто не… Того…
– Не пристрелили? – обыденно уточнил Андрей Поликарпович. – Ну, во-первых, мы – цивилизованные люди, а физическое устранение – это фи!
Он брезгливо сморщился.
– А во-вторых, всех кандидатов чрезвычайно хорошо охраняют, – заключил он, и девушка поняла, что это, как раз, во-первых.
– Зачем же так радикально, – рассудительно заметила она. – Человека можно, например, купить.
– Вы наивны, как большинство населения нашей страны, – ухмыльнулся Гольцев. – Однажды купленный обязательно продастся снова, и не факт, что вам.
– Я поняла. Вы просто не смогли купить Горячева. А того, второго, смогли! – презрительно усмехнулась Катя.
– Опять вы не правы. Этот второй сам купит кого угодно. Скажу вам по секрету, это он финансирует наш проект. И у нас все культурно и красиво, – Гольцев гордо выпятил грудь. – Несколько сеансов с беременными дамами – и р-раз! – без пяти минут президент сам отказывается от выборов. Кандидат номер два теперь впереди, и все довольны и счастливы.
Он радостно захихикал.
