– Сама не знаю, – кокетливо пожимает плечом Света, стараясь, чтобы ее слышали только мы двое. – Капризничаю, я такая. Ностальгирую по нашему общему прошлому. Кстати, я заглянула в список приглашенных и в план организации вечера, в нем нет никакой девушки Тани. Во всяком случае, рядом с тобой. Это ошибка, Вить? Или Таня не приглашена? Возможно, она и вовсе не хочет идти?
Она смотрит прямо на меня, а я не знаю, что ответить. Чтобы помочь Рыжему, не загнав его в еще больший тупик. Впервые в жизни фигуральным образом проглотив язык.
– Я так и думала, что не приглашена, – акула довольно грозит пальчиком. – Отлично играешь, Зая, но я не верю. Увидимся на вечере!
– Постой, Уфимцева! – девушка едва успела подхватить пакеты и вот уже снова смотрит на нас в гордом полуобороте. – Она хочет и идет! Вопрос приглашения – дело одной минуты. Правда, Таня? – Губы Рыжего касаются моего уха. – Ну, скажи «Да», – нежно прикусывают мочку. – Пожалуйста.
– Я не… Д-да. – Че-ерт! Что я делаю?
– И мы пойдем на вечер вместе, так? Назло Светке! – а это уже совсем тихо, только для меня.
Это все несерьезно. Несерьезно. То,
– Да. Наверно.
– И будем с тобой в расчете. Ты меня здорово выручишь, Коломбина, если согласишься. Ты же видишь, какой силы атака меня ждет, пойди я один. Я даже готов остаться твоим должником после всего, лишь бы сегодня ты была со мной.
Мое сердце бешено стучит, а Рыжий все не унимается. Крепко обвивает руками под ключицами, прижимая к себе, обдавая жарким дыханием висок. Уговаривая сдаться одним прикосновением.
– Родители! – вскидывает голову, озвучивая свое решение. – Вы же не будете против, если мы с Таней придем к вам на праздник? В честь юбилея свадьбы я хочу познакомить свою девушку со всей нашей родней!
– Ох, Виктор, доиграешься. – Я и не заметила, как Карловна устало опустилась на стул рядом с мужем. Поставила на стол в двух аккуратных тарелках легкую закуску к завтраку, фрукты в вазе, печенье. Придвинула все это ближе к чашкам с остывшим чаем. – Конечно, приходи, Таня! – улыбнулась, откидывая плечи на высокую спинку стула. – Мы с Максимом будем очень рады видеть тебя на торжестве рядом с нашим невозможным сыном. Надеюсь, девочка, ты его простишь после. Хотя бы дашь возможность все объяснить, потому что у нас с мужем объяснений его поступку нет.
Она легким жестом хозяйки приглашает всех сесть за стол, и, видя, как Света довольно улыбается, опускаясь на стул рядом с Карловной, Бампер тихо замечает, неожиданно усадив меня, замешкавшуюся, к себе на колени. Сунув в открывшийся в смущении рот дольку мандарина и сразу же следом еще одну, как будто мне и без того не стыдно за то, что мы тут вытворяем:
– А кое-кому из присутствующих не мешало бы проверить свое приглашение на наличие, – в сторону акулы. – Не затерялось ли?
– Ну, если ты обо мне беспокоишься, Витюша, то я точно буду на празднике. Ни за что не пропущу такое событие! И газетчики не пропустят! Тетя Люда у нас в городе на вес золота, да и Максима Аристарховича все знают. Нет уж, Зая, я так долго выбирала платье, чтобы не ударить в грязь лицом перед модным бомондом, что непременно явлюсь! А теперь, когда знаю, что твоя мама открыла совместный бутик с самим Сержем Лепажем и пригласила мэтра на торжество – газелью прискачу поприветствовать известного кутюрье!.. Ох, Людмила Карловна! – в искреннем восхищении вздыхает Света, заглядывая женщине в глаза. – Ваша коллекция «Весна» – просто чудо! А «Нежный апрель» – мечта любой девушки! Невероятная красота! Настоящая вершина вашего таланта! Просто счастье, что я знакома с вами благодаря Виктору…
Она продолжает рассыпаться перед матерью Бампера в комплиментах, расхваливает на все лады мастерство, а Рыжий уже хватает меня за запястье, стараясь удержать в руках.
– Таня, все будет хорошо, слышишь! Успокойся! Я тебе обещаю!
Поздно. Я уже вскочила из-за стола и отпрыгнула от парня, распахнув глаза.
– Что?! Газетчики?! Я… я не могу, Артемьев! Не могу с тобой пойти, извини! У меня, э-э, поезд. Да, поезд! И как я только выпустила поездку из виду?! Срочно! Вот прямо сейчас мне нужно ехать в деревню к тете! У меня же дела!
Я не забыла, какая широкая у Бампера грудь, но все равно удивляюсь, снова и снова натыкаясь на нее в попытке к бегству.
– Тогда в деревню мы едем вместе. Решено!
– Нет!
– Да! Одна ты не поедешь!
– Еще как поеду! С каких это пор ты мной командуешь? А ну отойди!
– Что случилось, Витя? – интересуется Артемьев-старший, и грудь Рыжего вновь останавливает меня.
Да что ж он такой сильный, что я его никак прошибить не могу?!
– Извините, родители, но, кажется, наши планы меняются. Как видите, у Тани стряслось что-то крайне важное, так что на празднике нас не будет. Очень жаль.
Если я раньше думала, что испытала в жизни все грани стыда, то ошибалась. Вот теперь он – жгучий, горячий – по-настоящему затапливает меня, как только с лица Карловны сходит румянец, и мать Рыжего вмиг теряет голос, вцепившись тонкими пальцами в край стола, поднимаясь из-за него так медленно, словно разучилась вставать на ноги.
