– А я что? Я не отрицаю, – с гордостью соглашается мужчина. – Хватит Витьке охламониться, давно говорю. Правда, Таня? Я, между прочим, когда свою Люду увидел, сразу понял, что моя! Не отпущу! И сейчас, спустя двадцать пять лет брака, глаз на ней держу. Что поделать, семейный фатум, у нас в мужском роду все однолюбы! А уж ревнивцы какие, у-у, по себе сужу! Так что ты, Таня, Витьку сразу осаживай! Нечего ему на тебя почем зря рычать!
Не знаю, что отец Рыжего имеет в виду – я все равно не успеваю ответить. Где бы до этого времени ни находилась любительница Шерлока, она выбирает удачный момент, чтобы вбежать в комнату, стуча каблуками, с пакетами в руках, и застыть перед нами, виновато хлопая глазками.
– Блин, Артемьев, я что, все пропустила? Уже, да?
Появление Светы неожиданно, и Рыжий вдруг заходится в кашле.
– Э-э, Витюша, Зая, – грустнеет на глазах девушка, опуская пакеты на пол, глядя на Бампера с участием, – я так не играю. Чего это ты расхворался? Вот на кого-кого, а на тебя совсем не похоже. Снова на балконе торчал всю ночь с сигаретами?
Если Бампера и хватил приступ кашля, то так же внезапно и отпустил. А вот я, напротив, начинаю задыхаться.
– Светка, – рычит он над моей макушкой, пока я бледнею от мысли, что акула не одну ночь провела рядом с Рыжим и успела изучить его привычки. Все понимая, но не понимая себя. Категорически отвергая мысль, что сегодня на моем месте могла оказаться она, и ее глаза смотрели бы в полночь на Рыжего, засыпая. – Следи за языком!
– А я что? – удивляется гостья, прижимая ладонь к груди. – Я за друга переживаю! За очень близкого друга! – Она недовольно щурит симпатичные глазки, скашивая на меня пристальный взгляд. – Очень-очень близкого, между прочим! Можно даже сказать, крайне дорогого сердцу человека…
Бывшая подруга Бампера смотрит на меня с досадой и разочарованием, изучая наряд с мужского плеча, и мне приходится вскинуть подбородок, чтобы выдержать вопрос в ее глазах. Как-никак, а именно для такого вот «поединка взглядов» я сейчас и нахожусь рядом с парнем.
– Света! – неожиданно окликает блондинку Карловна, прерывая наш немой диалог, отворачиваясь от кухонной стойки, но девушка уже оглядывается через плечо.
– Людмила Карловна, все вопросы к нему! – наставляет на Рыжего указательный палец. – Он мне обещал! Скажи, Вить?
– Когда-то, может, и обещал, – невозмутимо замечает Рыжий. – А вот сейчас забыл. Как видишь, Света, я больше не один. У меня есть Таня.
Крепкие руки находят мои плечи и притягивают к мужской груди, а я не сопротивляюсь. Почему, не знаю, ведь только что давала себе обещание не подпускать Бампера близко. И почему-то краснею. Наверно, оттого, как честно звучат слова парня и как внимательно смотрят на меня три пары любопытных глаз. Удивляясь, как просто у него получается быть самим собой, играя ситуацией. Нами. Мной. Родителями. Но если он надеется достучаться до сознания бывшей подруги подобным признанием, то напрасно. Эту Свету так просто не убедить и не сбить с цели. Только не подобным фактом.
Девушка легко отмахивается от сказанных в ее сторону слов и заявляет, вызывающе улыбаясь.
– Ну, Витенька, это дело поправимое. Со временем разберемся! Один, не один, с Таней, без Тани… Какая разница! Я вот тоже не одна сегодня буду танцевать коронный вальс на вечере твоих родителей! Кстати, ты не забыл, что дал слово джентльмена быть моим партнером?
– Что?! – хмурится Бампер. – Не придумывай, Уфимцева! Холмса своего насмотрелась? Когда это я тебе подобную ерунду заливал?
– Было дело, не отвертишься! – настаивает девушка. – Зая, давай не будем при Тане, хорошо? Мы с тобой вечером вместе вспомним «когда», а сейчас и слышать не хочу никаких отговорок! Ви-ить, – продолжает улыбаться, глядя на озадаченное лицо Рыжего, начисто игнорируя мое присутствие. – Ради нашей дружбы – будь человеком! Что я, зря оббегала все магазины, выбирая туфли на высоченном каблуке, пока ты дрых? Мы же с тобой так подходим друг другу! И я еще не показала тебе свою татуировку. Увидишь – закачаешься!
– Людмила, не вмешивайся! – слышу я голос хозяина дома, глядя во все глаза на бесстыжую нахалку. В этот миг сочувствуя Бамперу всей душой. Куда там Лильке с ее напором и языком без костей, вот у кого бы подруге поучиться брать от жизни свое. – Наломаем дров! Я с Витьки сам спрошу, обещаю! Разберусь, что это он тут вытворяет!
– Да, пап, после поговорим! – холодно отрезает Рыжий, не отпуская меня, когда я пытаюсь отойти. – А сейчас не лезь! Света, – снова обращается к блондинке, понижая голос, – если ты не поняла, между нами окончательно все кончено. На юбилейный вечер родителей я иду со своей девушкой. Никаких нас больше нет. И не будет. Никогда.
– Расскажешь моему папе.
– Договорились. Может быть, тогда тебя, наконец, отпустит. На кой черт я тебе вообще сдался?
