В небе над деревьями ярко сверкало солнце, пахло смолой и прелой листвой. Из-под листвы, в овраге, торчал сапог…
– Нашли-и-и-и!!! – из папоротников донесся вдруг радостный крик Велесия. – Живой, ага.
Наклонившись, Ратибор дернул сапог… и в руке его неожиданно оказалась отгрызенная по колено нога, все еще кровившая, теплая…
Выхватив меч, юноша разбросал ногами листу – тела не было! Остались лишь подозрительно бурые пятна и еще – следы. Огромные, жутковатые даже с виду, следы какого-то крупного зверя, судя по всему – огромного волка. Так вот, значит, кто отнял добычу у красного мха!
На подобную тварь хорошо бы с пищалью идти! Впрочем, добычу волк забрал, и теперь вряд ли бросится сразу на семерых. А преследовать зверя некогда – да и к чему? Отомстить? Так на то он и хищник, чтобы кого-то жрать, а несчастный ратник сам виноват – насчет плотоядных мхов и прочих опасностей его ведь предупреждали.
Слева хрустнула ветка. Рат поспешно повернулся, выставив меч… и перевел дух, увидев выбивающиеся из-под шлема рыжие космы.
– Ну, что там?
– Мы его разбудили!
– Зато этого мы не добудимся никогда. Даже не найдем.
Кивнув на оторванную ногу, Ратибор прищурился, размышляя о превратностях судьбы. Размышлял, впрочем, недолго – здесь только задумайся, отвлекись – вмиг останешься без головы.
– Уходим. Приготовили луки, мечи…
– Кто-то может напасть? – тихо поинтересовался Велесий.
– Волк. Размером примерно с тура.
Никто не напал. Как и предполагал Рат, гигантский волк вполне удовлетворился добычей, и оказался достаточно умен, чтобы не нападать на воинов. Хотя, разделавшись с этой добычей, хищник вполне мог нагнать караван и осторожно идти сзади в надежде на скорую поживу. Или даже забежать вперед, или напасть сбоку – просто выпрыгнуть, схватить, убежать.
– Внимательней! – в который раз уже предупредил проводник, сожалея, что взял с собою в поход слишком много молодых воинов.
Однако ж, это уже зависело не от него – от воеводы, от волхвов. Обычный караван, обычный груз – чего уж там!
Слева синела река. Поначалу узенькая, в тине и ряске, она постепенно расширялась, становилась глубже, так, что в некоторых местах уже можно было бы проплыть и на плоту или на лодке. По берегу шагалось легко, утоптанная тропка тянулась меж зарослями ивы и ракитника параллельно реке, лишь иногда, срезая путь, ненадолго заныривала в лес. Из-за деревьев частенько доносилось чье-то злобное шипение, однако, никакая тварь напасть на караван не решалась – слишком уж много там было людей. Да и всякой живности становилось все меньше. Уже не порхали с ветки на ветку мелкие лесные пичуги, не играла на перекатах рыба, и даже высоко в небе перестал маячить коршун.
С каждым шагом путники приближались к цели своего пути, к Полю Полей или Мертвой Зоне. Голый, с чахлыми кустиками, полуостров, образованный крутым изгибом Москвы-реки, издавна притягивал к себе Поля Смерти – там замечали и красное Поле, и черное, и желтое – все огни вели себя непредсказуемо, и ни она тварь не осмеливалась даже приблизиться к реке. Ни одна тварь… Кроме разумных – людей и мутантов. Поле Полей обладало странным свойством: там невозможно было проливать кровь, да и вообще проявлять любое насилие. Первыми это оценили торговцы, и Мертвые Зоны – там, где они имелись – с течением времени превратились в места встреч враждующих кланов, в рынки.
– Сморите-ка, студень!!! – показывая пальцем в сторону леса, вдруг заорал Тимофей.
Рат хмыкнул: этот парень был в дальнем походе первый раз, вот и удивлялся, как и прочие желторотики, типа того же Велесия.
Так ведь и впрямь в лесу творилось что-то странное. Из чащи мертвых, видно, когда-то подвергшихся пожару, но не до конца обгоревших, деревьев на опушку, медленно колыхаясь, выползало нечто желеобразное, что-то вроде гигантского студня, высотой чуть меньше Пятницкой башни и шагов около сотни в длину. Округлое, мутновато-желтое. Непонятное.
– Ой, ой, гляньте-ка! – возбужденно закричал Велесий. – Вот это да!
И посмотреть было на что. Внутри полупрозрачной массы вдруг явственно появились какое-то дрожащее деревянное здание, а рядом с ним выползали из лесу странные машины, похожие на виденные на картинках танки, только эти явно были мирными. Одна, лязгая гусеницами, тащила за собой здоровенный, со многими лемехами, плуг, вторая – синяя, с большими задними колесами и несуразно маленькими передними, пыхтя, волокла груженную навозом телегу.
– Здорово как! Вот бы нам такую штуку, ага? Побегу спрошу, может, удастся купить?
Восхищенно присвистнув, один из юных воинов – Тимофей – со всех ног бросился к студню…
Вовремя среагировав, Рат ринулся за ним, догнал, поставил подножку – и парень, звеня кольчугой, покатился кубарем в небольшой овраг… Куда нырнул и сам Ратибор, пропуская мимо себя колыхающуюся огромную массу, исходившую смертью. Студень втягивал в себя все живое: травинки, насекомых, какую-то мелкую живность – мышей или кротов, не успевшую облететь листву. Втягивал жадно, только что не чавкал – внутри него все вмиг чернело, рассыпалось в пыль.
