– Значит, в борщевик завела белка-кидала, – не выказал особого сожаления жрец. – Что ж, у каждого своя судьба.
Поужинав, сменили караульных да легли спать, кто-то в шалашах, а кто-то и у горящих костров, ночи уже стояли холодные. Похлебав ушицы, Велимир сразу же ушел в дальний шалаш, так что Рат так и не смог завести разговор о Ясне, но все же надеялся, что вскоре такая возможность представится.
Ночь прошла спокойно, как и всегда – еще бы, с таким-то грозным защитником! Поутру все поднялись засветло, быстро собрались, доели застывшую как студень уху, и с первыми лучами солнца отправились дальше. Озабоченно хмурясь, волхв Велимир вел за руку ковыляющего мальчишку без имени. Жертву!
Немного замедлив шаг, проводник дождался жреца и тихо сказал:
– Не надо.
– Что не надо? – удивленно переспросил волхв.
Рат кивнул на хромоножку:
– Вот этого парня… Хозяин здешних мест вчера уже получил свою жертву. Не стоит приучать его к алчности – иначе каждый переход вместо одного мы будем давать ему двух.
Кусая губу, Велимир задумчиво хмурился, понимая, что по большому-то счету проводник прав, и аппетиты хозяина острова могут очень даже разыграться. Однако что же получается, хромого-то зря с собой взяли?
– Назад мы его не потащим, – ровным голосом произнес жрец, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что тот, чью судьбу он сейчас решал, шагал рядом и все прекрасно слышал.
Ну и что – слышал! Это ж не человек, а мясо… точнее сказать – кости.
– Значит, все же оставим здесь, – Велимир наклонил голову, словно поставив в конце фразы жирную точку.
Однако Ратибор все же осмелился возразить, снова напирая на то, что баловать алчный борщевик лишними жертвами обойдется себе дороже:
– А парня можно продать маркитантам.
– Продать? – желтое лицо волхва исказила гримаса неподдельного удивления, тонкие губы искривились, казалось, еще немного, и Велимир рассмеется в голос. – Да кто его купит-то? Разве что – на холодец.
– Купят, – уверенно отозвался Рат. – Продать можно все, главное – назначить справедливую цену.
– Да за него не дадут и старого сношенного лаптя!
– Лаптя точно не дадут, и золота – тоже, но, может быть – банку тушенки, баллончик с краской, таблетку твердого огня, – проводник неожиданно улыбнулся. – Это все же лучше, чем ничего.
Подумав, волхв расслабленно отмахнулся:
– Ладно. Продадим – так продадим, а нет… на обратном пути все равно вернемся на остров.
Ратибор краем глаза взглянул на мальчишку. Тот ковылял, низко опустив голову, так что нельзя было догадаться – понял ли он что-нибудь из только что закончившейся беседы, нет ли. Наверное, понял – судя по «белке-кидале», парнишка не так уж и глуп, и весьма приметлив. Правда, невезучий – в башнях его считают дурачком, ни к чему не годным уродцем. Даже имени не дали, держали в качестве будущей жертвы, не особо откармливая. И кому надобно тащить парня обратно? Ведь предполагался весьма выгодный обмен, караван должен был вернуться с медью, оловом, свинцом – а это все ноша нелегкая. Так что лишний кусок мяса тащить никто не собирался! Да и какая разница для несчастного отрока, кому, когда и где его скормят – на острове, борщевику или в башнях – Великому Био?
Скорее всего, Рат и сам не смог бы сейчас ответить, если кто б спросил – зачем он так печется о маленьком бесполезном калеке? Наверное, просто жалко стало, к тому же парень обладал весьма развитым для своих лет мозгом. Значит, не совсем мясо! Значит, достоин имени. Впрочем, жрецы бы вряд ли на это пошли, и спорить с ними из-за пацана не хотелось, да и не вышло бы ничего. К тому же еще нужно было поговорить о Ясне.
Грозный борщевик пропустил караван спокойно, как видно, вполне удовлетворившись вчерашней случайной жертвой. Подходя к тропе, Велимир строго-настрого предупредил всех, чтоб не вздумали даже и пытаться забрать кости погибшего или меч да кольчугу – все это теперь принадлежало хозяину островка, и не нужно было его оскорблять.
Воины шли молча, недобро косясь на белеющие вокруг тропы кости. Наверное, кое у кого все же мелькнула мысля как-нибудь разобраться с борщевиком до конца – сжечь его к чертям собачьим, да развеять по болотам пепел!
– Нельзя! – жрец словно бы подслушал чужие мысли, впрочем, у многих воинов они были словно написаны на возмущенных лицах. – Хозяин острова защищает башни от проникновения куда более злобных и опасных тварей, нежели он сам. Хотя бы летом мы можем жить спокойно, ну а зимой… многие твари весьма теплолюбивы и зимой вряд ли отважатся куда-то идти.
– Зимой хватает и дикарей, – оглядываясь на оставшийся позади остров, тихо заметил Велесий. – А борщевик может легко пожрать все наш посевы. Если проберется через болота.
– Не проберется, – Ратибор покачал головой. – Ног-то у него нету, а семена, прилипшие к нашим ногам, навсегда остаются в трясине. Да и нет осенью у него семян – цветение-то в июле.
