Все ясно – смена караула.
Юноша покачал раскалывающейся от боли головой и тихо застонал – все, что могло случиться плохого, увы, случилось, он оказался в плену. Интересный вопрос – как? Каким образом? Ведь еще вчера… Нежданная встреча со Сгоном, брага… И вот, теперь…
Рат не успел додумать – снаружи, за окованной железными полосками дверью, раздались чьи-то тяжелые шаги, послышались громкие голоса и смех.
Дверь резко распахнулась, метнулся по углам оранжевый свет факелов, и ворвавшиеся в узилище темные длиннорукие фигуры принялись злобно пинать всех подряд:
– Эй, подымайтесь! Живо, болотные ублюдки, х-ха!
Просвистел, щелкнул бич, ожег чью-то спину – послышался жалобный вскрик.
– Ленивые твари! Живо, я сказал!
Узники торопливо вскакивали на ноги, вместе со всеми поднялся и Ратибор, справедливо предположивший, что обитателей узилища сейчас собираются куда-то вести.
Выбраться бы отсюда. А там поглядим.
Подгоняемые пинками и ударами, пленные поднялись по узким ступенькам каменной древней лестницы наверх, на утоптанную площадку перед Маринкиной башней, называемой иногда еще и Круглой – такой она, на самом деле двадцатигранная, казалась издалека.
Как и вчера, день нынче выдался ясный, однако с утра было довольно прохладно, да только что показавшееся в небе солнце еще не грело… впрочем, оно уже и днем грело мало – осень.
Десяток молодых ухмыляющихся дикарей, вооруженных короткими копьями и дубинами, без лишних слов погнали пленников к полуразваленной Успенской звоннице, которую, по-видимому, намеревались зачем-то восстановить. Зачем – Рату было не очень понятно, ведь дикари традиционно жили в непроходимых лесах, время от времени совершая набеги на селения сородичей или дальние деревни людей. Зимой прорывались и к башням, обламывали зубы, правда, лет пять назад ворвались-таки в Спасскую, но их оттуда вскорости выбили с треском. Нынче же, судя по всему, удача улыбнулась нео – проклятые отморозки захватили весь Кремль! И мало того, что захватили, еще и принялись восстанавливать, что для дикарей было совершенно нехарактерно. Их дом – лес, непроходимая чаща. Выбрался, устроил лихой налет, да с награбленным добром, с пленниками обратно в лес. А тут звонницу восстанавливают. Как говорила матушка – на хрена козе баян, спрашивается? Зачем тупой лесной сволочи Кремль? Не жить же они здесь собрались?
Хотя, в свете последних событий, кто их знает?
– Работать! – подведя узников к развалинам, приказал начальник караула – приземистый, чрезвычайно широкоплечий и упитанный тип, чем-то похожий на большую свинью, одетый в яркий кафтан с узорной вышивкой, ранее явно принадлежавший какому-нибудь башенному боярину.
– Всем работать! Не лениться, иначе – бить, бить!
В подтверждение своих слов, Свинопотам – именно так про себя прозвал его Ратибор – выхватил из-за пояса кнут из дубленой кожи и с размаху опустил его на спину первому попавшемуся подростку. Разорвав телогрею и рубаху, кнут добрался до кожи, парнишка дернулся, узкое, осунувшееся лицо его исказилось болью.
– Работать, ага, ага!
Узники, включая и только что избитого, взялись за камни.
Работа оказалась несложной, но чрезвычайно тяжелой, особенно для подростков, стариков и приведенных из какого-то другого узилища женщин. Нужно было перетаскивать или перекатывать, кантовать, если не получалось тащить, камни и осколки битого кирпича, освобождая ворота, которые дикари всерьез вознамерились отремонтировать, не жалея сил попавшихся в их цепкие лапы узников.
Бежать на рывок, сразу же, не представлялось возможным – Ратибор все же вполне здраво оценивал ситуацию. Слишком уж много вокруг врагов! Непосредственно занимающийся охраной узников «десяток» под чутким руководством Свинопотама, да еще и множество дикарей вокруг, занимающихся самыми разными делами, а чаще – просто шатающихся безо всякого конкретного дела. Кроме надсмотрщиков, конкретным делом занималась лишь молодежь, рядом, в скверике-«блюдечке» под руководством опытных воинов отрабатывая приемы пешего строя. Тренировали их на совесть, опытный глаз Рата отметил это сразу. Взаимодействие в паре, в «пятерках», в «десятках», построение и атака в каре – покойный воевода Твердислав учил примерно так же. А еще из Маринкиной башни дикари притащили целую кучу пищалей, видать, собрались учиться стрелять.
Огнестрельное оружие, восстановление Башен, изучение тактики боя – все это никак не вязалось с образом отсталых лесных дикарей. Хотя обликом и повадками дикари оставались дикарями, но кто-то явно заставлял их упорно тренироваться и что-то изучать. И этот кто-то – вожак! – явно отличался недюжинной сметкой, умом и безумной жаждой власти. А еще – неописуемой дикой жестокостью, иному вождю нео просто не подчинялись бы. Взглянуть бы на этого деятеля хоть одним глазком… А может, это тот, «облезлый»?
Для себя Рат пока решил так: присмотреться, прикинуть, что к чему, а потом уж и бежать, используя любой подвернувшийся случай. Вырваться и отыскать Ясну – вот что сейчас было для юноши главным.
