– Вот и славно, что не успел! – чуть помолчав, десятник сглотнул слюну. – Она ведь умеет чувствовать боль, то есть – ей по-настоящему больно. Этим и пользовались. Развлекались, весьма даже гнусно. И однажды Расте надоело. Воспользовалась каким-то сбоем в работе главного мозга, перебила всех, сбежала, куда глядели глаза. Меня вот встретила… Не знаю, уж на счастье иль на погибель.
Орво замолк, и Рат оглянулся на маячившие во мраке ночи деревья, за которыми бродила в одиночестве нереально красивая юная Раста. Графиня Вересковых пустошей, девочка-убийца, боевая машина – киборг.
Как они прошли через Купол, отделяющий собственно Москву от Подмосковья, Ратибор не смог бы сказать, если б кто спросил бы. Как-то так, проскочили. Едва только на горизонте появились полуразрушенные остовы зданий древней столицы, шам слез с шеи своего спутника и напустил густой промозглый туман, сродни тому, какой бывает на старых болотах в конце осени или в самом начале весны.
– Доверься мне, друг мой! – выпростав вперед правую руку, одноглазый осмотрелся вокруг…
Что он там видел сквозь собственноручно напущенную полумглу? Наверное, помогали щупальца. Они то приподнимались, вытягивались, словно и впрямь ощупывали кого-то, то опадали, безвольно и резко, чтоб почти сразу воспрянуть вновь.
Рядом с туманом и внутри, под его покровом, явно что-то происходило. Слышалась какая-то возня, доносились писк, злобное ворчание, вопли – скорее, звериные, нежели человеческие, а, впрочем, кто бы мог сказать наверняка?
Из оружия у Рата имелся лишь карабин с десятью патронами да еще тесак с ножом. Такой же тесак – трофейный, добытый еще у нео, висел на боку Нага. Просто висел – шам, похоже, им пользоваться и не собирался, у него было иное оружие – мозг, красноватое, с вертикальным зрачком, око, да чуткие, нервно подергивающиеся глазные щупальца.
Юношу охватили самые нехорошие предчувствия, у него было такое чувство, что в этом проклятом тумане он сам не видит никого, а его видят все. Кто эти «все», Рат бы тоже не мог сказать, знал лишь одно – явно какие-то недобрые и хищные твари.
Ноги вдруг коснулось что-то омерзительно скользкое, проползло, исчезло. Надолго ли? Ратибор закинул за плечо карабин, бесполезный в тумане, и, вытащив из ножен тесак, тут же полоснул им по впившемуся в ступню червю. Успел вовремя! Разрубленная нечисть отпала, истекая темной дурно пахнущей кровью. Но, словно на смену, вынырнули из промозглой мглы еще два точно таких же червя – зубастые, агрессивные… Рат разрубил и этих… И еще трех, и…
Когда черви стали сыпаться один за другим, идущий впереди шам махнул рукою и, выкрикнув непонятное слово – «гон», велел прибавить шагу. Рат побежал, плюнув на все понятия воинской чести, ибо справиться с подобною мерзкой кучей казалось ему весьма затруднительным.
Одноглазый бежал на удивленье легко, куда только делась его всегдашняя немощь? Похоже, шам прекрасно знал путь. Ориентировался в тумане… ну да – щупальца, к тому же ведь он сам этот туман и создал.
Хищные черви постепенно отстали, лишь один, последний, впился Ратибору в башмак, и юноша, не оглядываясь, на бегу махнул тесаком, стараясь не потерять из виду шустрого шама.
– Сюда, – переходя на шаг, одноглазый показал рукой вправо, где сквозь туман просвечивала кирпичная кладка какого-то полуразвалившегося здания. – Где-то здесь должна быть дрезина.
– Что должно быть?
– Такая железная телега… Ищи!
Сделав пару шагов в сторону, юноша чуть не споткнулся о какой-то железный брус и несказанно удивился – этакое-то богатство валялось здесь просто так, безо всякого присмотру, приходи – и бери.
– Что там такое, друг мой? – обеспокоенно оглянулся Наг.
– Железный брусок. Длинный, даже концов не видно. Эх, нашим бы кузнецам…
– Там, параллельно должен быть такой же… Поищи…
– Есть!
Шам с облегченьем вздохнул:
– Ну, наконец-то! Это железная дорога. Значит, должна быть и дрезина. Продолжаем искать!
Длинная пулеметная очередь разорвала тишину гулкой барабанной дробью. Пули горохом впились в стену, брызнули во все стороны осколки кирпичей. Ратибор успел закрыть лицо рукой, а вот его много возомнивший о себе напарник оказался не таким расторопным, поймав хороший удар в лоб.
– О, великий Атом, – зажимая окровавленную голову, обиженно возопил шам. – Вот вечно мне не везет, вечно!
– Ты как, жив? – юноша встревоженно подскочил ближе. – Давай-ка, перевяжу.
– Я сам! Лучше ищи дрезину. И не думай о выстрелах. Стреляют вовсе не по нам, а в туман. Просто так, на всякий случай.
– А кто стреляет?
– Тут много всякого народу.
Больше одноглазый не пояснил ничего, да Рат и не спрашивал, занятый поиском железной повозки… которую и обнаружил шагах в тридцати, буквально – рядом.
– Садимся, – тут же скомандовал шам. – Видишь вот эту ручку – берись…
Выпроставшееся невесть откуда щупальце, огромное, в желтых присосках, упало рядом, хищно изогнулось и, ухватив одноглазого за ногу, потащило в туман. Наг не успел и вскрикнуть. Хорошо, хоть напарник его оказался проворнее: рванув с плеча карабин, Ратибор сделал три выстрела…
