Надо бы еще озаботиться помещением арсенала. Имеющегося, будет явно недостаточно. Слова Зарубина крепко запали Ладыгину в душу. Ответственность за людей в первую очередь требовала от него озаботиться безопасностью поселенцев и их вооружением. Без этого они не смогут противостоять обитателям Колонии, встретивших их откровенно враждебно.
ГЛАВА 8
Просыпаться не хотелось категорически. Но ничего не поделаешь, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Последний месяц выдался особенно напряженным. Настолько, что Александр позволял себе расслабиться и отдохнуть только находясь на Колонии. Здесь, на Земле, и уж тем более в родном крае, ему следовало ступать с крайней осторожностью.
Воровские авторитеты вполне благосклонно взирают на то, как грабят других и очень не любят тех, кто протягивает руку к их добру. Они ни во что не ставят законы государства, привлекают дорогих адвокатов, для того чтобы избегнуть наказания. Но сами, весьма радикально настроены к тем, кто посягает на их законы и тут никакие адвокаты не помогут.
Воровская среда так взбудоражилась, что Александр грешным делом решил будто они взяли общак. Но потом информации стало побольше, как и ясности в целом. Нет, это был не общак, а действительно один из филиалов черных банкиров. Другое дело что они были под крышей воров, и являлись не только весьма удобной для них структурой, но еще и весомой статьей доходов. Отсюда и рьяный интерес к поиску осмелившихся на столь дерзкое ограбление.
Александр исподволь держал руку на пульсе, но пока воры буксовали на месте. Более того, ажиотаж вокруг этого дела понемногу спадал на нет. Во всяком случае, большинство решило что объявленную награду им не получить, а потому лучше синица в руках, чем журавль в небе. Поэтому и урки, и прикормленные полицейские предпочли вернуться к привычному образу жизни, придерживаясь простой и жизненной поговорки – птичка по зернышку клюет.
Разумеется и среди тех и среди других, имелось меньшинство, которое непременно хотело сорвать джек-пот. Вот их-то и следовало опасаться в первую очередь. Именно поэтому, ни Александр, ни те кого могли с ним связать, не делали никаких значимых покупок.
Разумеется это вовсе не значит, что поставки на Колонию замерли. Просто теперь они полностью осуществлялись через подставных лиц, которым уже никто и никогда не сможет задать никаких вопросов. Так например, если бы Тимоха узнал что приобрел передвижную буровую установку, со всеми комплектующими, то сильно этому удивился бы. Но тем не менее это было так.
Единственно за что Александр заплатил лично, это оружие. С одной стороны, он не мог доверить это никому другому. С другой, ему нужно было обезопаситься с этой стороны. Что с успехом и было осуществлено. Теперь Перчинов не вспомнит кому именно продал две фуры, под завязку загруженные вооружением и снаряжением. Вернее, он вспомнит лицо Волкова, уже давно и прочно окопавшегося на Колонии. Именно на его фотографию Александр и замкнул начальника складов.
При приобретении остального, направо и налево использовались документы или просто упоминались данные подставных людей. Сделки здесь были законными, а потому особо опасаться не приходилось. Единственно только четко помнить, в какой конторе, под какой личиной выступал. Чтобы случись обратиться повторно, не вышло казуса. Ну и покупки осуществлялись не ближе сотни километров от их города.
Так например, сегодня Власов и Конев отправились за триста километров. В поле зрения их четверки попала небольшая механическая мастерская, прихватизированная еще при развале Союза. В отличии от множества свих товарок, ее не позволили разграбить. Хозяин поступил просто и разумно. Он перенес весь инструмент и станки в старый склад, а потом заложил наглухо все проемы.
На территории же бывшей мехмастерской, расположенной очень удачно, он организовал оптовую базу. Постепенно обороты нарастали. Модернизировались старые здания, строились новые. Но вот наконец настал тот день, когда старый склад, двадцать лет служивший саркофагом, стал мешать все время разрастающемуся предприятию.
Кладку в воротах выломали. Внутри обнаружили все в том же порядке, в каком оставили в девяностые. А потом стали думать, что с этим богатством делать. Предприятию полностью ушедшему в торговлю, производственные мощности ни к чему. Лишний балласт. Но и сдать все это по цене металлолома не позволяет бережливая натура. Отдавать по частям не хочется, потому что эдак можно распродавать до скончания века. Оптового покупателя нет. Выбросить все это под открытое небо – отдать в заботливые руки коррозии. Продолжать хранить в старом складе? Так ведь вскрывали его с целью сноса и возведения на его месте другого, современного здания.
