– От 35 до 50 километров в час. Именно с такой скоростью титаны могли перемещаться согласно тем данным, что мы имеем.
Барни кивнул и продолжил:
– Отлично. Если предположить, что они действительно выбрались из этой пещеры рядом с Альфой – могли бы они с этой скоростью добраться за сутки до Дельты?
Он быстро обвел собеседников взглядом и сам ответил на свой вопрос:
– Нет, не могли. Между нашими базами более двух тысяч километров, и мы ехали практически по прямой все это время со скоростью 80 километров в час. За сутки мы с такой скоростью не добрались даже до Альфы.
– Понял твою мысль, – сказал Райтнов, – даже учитывая, что эта скорость весьма приблизительная, расстояние все равно слишком велико.
– Именно. Если умножить эти цифры на два – только тогда они могли бы добраться до Дельты. Но в таком случае им пришлось бы все это время двигаться с максимальной скоростью в строго определенном направлении, а это уже полный бред.
Барни посмотрел на Гордона и вопросительно поднял брови – тот согласно кивнул. Райтнов, разминая руками затекшие шейные позвонки, опустился на одно колено – потолок был слишком низок для его роста – и сказал:
– Да, это действительно глупо. К тому же, мы находили фрагменты скелетов титанов и на поверхности, откуда следует, что теория с пещерой полностью теряет смысл.
– Понимаете, что это может значить? – спросил Барни.
– Только то, что они появились сразу со всех сторон, – ответил Гордон, – они могли напасть на все базы примерно в одно время.
– Откуда они вообще появились? – продолжал рассуждать Барни, снова скрещивая руки на затылке, – это чертовски странно, что даже зондовое сканирование не обнаружило ничего, крупнее волка, а сейчас все окрестности кишат титанами.
Райтнов наклонил голову, хрустнув при этом суставами, и сказал:
– Помните суть той версии, которой мы с вами решили придерживаться?
Все трое переглянулись между собой, и в их головах одновременно пронеслась одна и та же мысль, которую и озвучил Гордон:
– Теперь мне все сильнее кажется, что нас действительно кормят ложной информацией по поводу всего, что здесь происходит.
– Пусть это и похоже на теорию заговора, но почему бы и нет? – согласился Барни, – я больше согласен верить в это, чем в неспособность обнаружить чертовых титанов при сканировании планеты.
Гордон вдруг резко оторвался от спинки кресла, уперев локти в колени.
– Кстати… – сказал он, при этом растягивая букву “а”.
Райтнов снова ощутил некоторое волнение – может быть, хотя бы сейчас кто-нибудь что-то скажет по поводу нестыковок в рассказе Ангуса? Гордон помедлил немного, тем самым неосознанно играя на его нервах, а затем продолжил:
– Вы не заметили в рассказе доктора ничего странного?
– Ну наконец-то! – обрадовался Райтнов, – я уже начал сомневаться, не показалось ли мне.
Барни пожал плечами и ответил:
– Лично я ничего не заметил. Но раз уж вы оба на что-то обратили внимание – я вас слушаю.
Райтнов и Гордон переглянулись и одновременно кивнули друг другу, каждый уступая свое право говорить первым. Барни заметил это замешательство и предложил Алексу начать.
– Хорошо, – сказал тот, – помните, когда Эмилия начала успокаивать доктора, я задал один вопрос? На тему того, каким образом он мог меня не слышать, когда я обыскивал бункер и громко спрашивал, есть ли кто живой.
– Он еще согласился с тем, что это выглядит подозрительно, – напомнил Гордон.
Барни смотрел на них непонимающим взглядом.
– Ну да, помню, – подтвердил он, – он еще потом спросил, находим ли мы его рассуждения логичными.
– Именно, – продолжил Райтнов, – а я ему сказал, что и сам вернулся в бункер незадолго до наступления темноты, а ОСТАЛЬНЫЕ УЕХАЛИ ЕЩЕ ДО ПОЛУДНЯ. Помнишь, какая была его реакция на эти слова?
Барни все еще не понимал, к чему он клонит:
– Да вроде никакой. А какую реакцию ты ожидал увидеть?
– Давай я ему скажу, – не выдержал Гордон, – я уже научился доходчиво объяснять ему очевидные вещи за эти три месяца.
Райтнов слегка улыбнулся, видя, как Барни медленно поворачивает в сторону Гордона голову и так же медленно сжимает кулаки.
– Так вот, – невозмутимо продолжал Гордон, – а отчего доктор потом скакал по всей кухне? От той новости, что Джо выжил, верно? Он еще спросил, выжил ли еще кто-то – смекаешь?
Барни резко разжал кулаки.
– Черт, – сказал он, – а ведь так и есть! Сначала он спокойно отнесся к новости, что остальные выжившие уехали. А затем, когда узнал о Джо, демонстративно поинтересовался – выжил ли еще кто-то?
– Так все и было, – заключил Райтнов, – будто заранее знал, что выжившие были, но переиграл там, где не следовало. А знаете, что еще мне показалось странным? Он сказал, что крики бедняг из лаборатории крепко въелись в его подсознание, но как он мог их слышать, если он спустился в бункер?
– Думаешь, доктор может быть ко всему причастен? – спросил Барни.
– Уверен. Я даже начал сомневаться в своей правоте – уж больно красиво он рассказывал. Но теперь я полностью уверен, что действительно не видел его в бункере – его там попросту не было.
– Где же он был в момент нападения?
