– А где Айзек? – спросила Эмилия, – не помню, чтобы он раньше опаздывал.
– Он предупредил меня, что слегка задержится, – сказал Гордон, параллельно жуя свою куриную котлету с овощами, – он решил сначала зайти к Барни.
– Понятно, – ответила Эмилия и опустила взгляд. Ей стало немного стыдно за то, что ей самой в голову не пришла эта же идея.
Гордон дожевал, запил водой и продолжил:
– Я хотел пойти с ним, но он сказал, что в этом нет необходимости, и отправил меня на завтрак.
Эмилия снова подняла глаза и посмотрела на доктора, но не решилась задать вопрос. Ангус прочитал это в ее взгляде и сказал:
– С ним все должно быть в порядке. Реакция его организма на полученные повреждения более чем адекватна – он самостоятельно впал в искусственную кому и может пробыть в таком состоянии несколько дней. Это наиболее эффективный способ восстановления после серьезных травм.
Доктор увидел легкую улыбку на лице Эмилии и тоже улыбнулся в ответ. Он хотел было рассказать про свой ночной визит к Барни, про зеленые графики и стабильный пульс, но что-то его остановило. Он понимал, что его ночная прогулка по корпусам может показаться подозрительной и вызвать вопросы, особенно со стороны Райтнова. Ангус бросил на него взгляд – тот размеренно жевал свой омлет и периодически окидывал всех взглядом. Доев содержимое тарелки, он встал и направился к кофе-машине.
– Капучино! – крикнул он издалека.
Реакции не последовало – для экономии энергии машина постоянно была выключена, и включалась только когда кто-то стоял рядом. Райтнов подошел к автомату вплотную, повторил свой заказ и начал постукивать носком ботинка по полу с одинаковым интервалом.
– Капучино, – повторил приятный женский голос, и зашумели ножи.
Спустя десять ударов ботинка Райтнов получил свой напиток и вернулся за стол. Отхлебнув небольшой глоток, он поделился своим наблюдением:
– Сегодня за десять секунд приготовился мой кофе. Наверное, впервые за все время – обычно готовился лишь за двенадцать.
Гордон, наблюдавший за ним все это время, скептически прищурил глаза и ответил:
– Мне кажется, ты неровно считал. У тебя между ударами была слишком большая пауза.
– Значит, эта чертова машина так и не справляется со своими обязанностями, – нарочно серьезно ответил Райтнов и сделал еще один глоток.
Гордон, всегда любивший точность, хотел было позанудствовать и сказать, что со своей прямой задачей машина все же справляется, только делает это чуть дольше, чем заявлено. Но не успел: зашипела дверь перехода, и в столовой появился Айзек, а следом за ним и Барни – живой и почти здоровый.
– Так и не смог его уговорить отдохнуть еще, – сразу снял с себя всю ответственность Айзек.
– Ну, привет, ребята, – сказал “больной” и расплылся в улыбке до ушей, вызвав тем самым бурную и радостную реакцию со стороны обеденного столика.
Несмотря на кажущуюся бодрость, он был еще довольно слаб, и Айзеку приходилось его слегка придерживать. Гордон заметил это и подошел, но Барни сделал уверенный шаг вперед, жестом показывая, что ему не нужна помощь:
– Я правда в порядке, Гордон, – сказал он и хлопнул товарища по плечу.
Барни сел за стол рядом с Эмилией и приветливо ей улыбнулся.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Райтнов.
Барни набрал полные легкие воздуха, чтобы во всех подробностях рассказать о своем прекрасном самочувствии, но вовремя заметил на себе строгий взгляд Айзека.
– Если честно, то хреново, – признался он.
Гордон, сидевший рядом с ним с другой стороны, встал и направился к автомату с едой.
– Чем будешь завтракать? – на ходу бросил он, не оборачиваясь.
– Точно! – обрадовался Барни, – я же, кажется не ужинал вчера. Тогда мне двойную порцию омлета с овощами и куриное филе с картофельными дольками. И воды – очень хочется пить.
Он жадно набросился на принесенную Гордоном еду, и никто не отвлекал его разговорами.
– Так уже лучше, – сказал он, опустошив контейнеры и откидываясь на спинку стула, – я бы сказал, вообще хорошо.
Он окинул всех взглядом и продолжил:
– Ну, кого я должен благодарить за свое спасение? Последнее, что помню – это как я шел в сторону базы, а потом резко устал и прилег отдохнуть.
Барни удивился, что никто не оценил его шутку и не ответил на вопрос, но еще больше удивился, когда Райтнов наконец сказал:
– Ангуса.
Доктор немного смутился и неуверенно ответил:
– Ну… я застрелил другого волка, который хотел тебя попробовать. А первого ты убил сам.
Барни удивленно посмотрел на доктора и с подозрением сказал:
– Я думал, вы не умеете стрелять. Как минимум, вы так сказали тогда, в ангаре.
Ангус проигнорировал это и продолжил свою предыдущую мысль:
– Но на самом деле тебя косвенно спасла сама корпорация, дав твоему организму столько сил и здоровья. Любой другой из нас погиб бы.
Барни окончательно перестал понимать, что происходит, и насторожился. Он посмотрел на Райтнова, на Гордона – но их лица выражали абсолютную серьезность. Барни глянул на Эмилию, но и ее лицо никак не говорило о том, что это шутка, и ребята решили его разыграть. Все ожидали, что доктор повторит свой рассказ и напряженно молчали, но и Ангус молчал.
