В эту же секунду зашипела дверь, и оба появились в проходе. Каждый держал в руке стакан кофе – Райтнов всех крепко подсадил на этот напиток. Барни предположил, что они ходили в медицинский отсек, чтобы проверить Скотта, и оказался прав.
– Он еще спит, – доложил Райтнов.
Удивляться особо было нечему – бедолага пережил много неприятностей и почти не спал двое суток. После таких приключений восемь утра – не лучшее время для подъема.
Дверь снова зашипела, и внутрь вошел Ангус.
– Чуть не проспал наш завтрак, – с улыбкой доложил он остальным. – Забыл поставить вечером будильник. Хорошо, что организм сам прекрасно знает время, когда нужно подниматься.
Он подошел к автомату, выбрал себе завтрак и присоединился к остальным.
– Барни, а что у тебя с носом? – спросил он, указывая на его багровый кончик.
Гордон вспомнил, как его товарищ ночью ущипнул себя, чтобы удостовериться в реальности происходящего, и расхохотался. Барни строго посмотрел на него, а затем дотронулся до кончика носа и слегка улыбнулся. Дискомфортные ощущения почти прошли.
– Что ж, эта история могла случиться с каждым из вас, – начал он и окинул взглядом остальных.
Увидев пять пар заинтересованных глаз, он удовлетворенно кивнул и кратко пересказал события прошедшей ночи. Не забыл он упомянуть и теорию Гордона о внедрении мыслей в сознание. Как и следовало ожидать, рассказ произвел сильное впечатление на остальных, и сильнее всех был возбужден Ангус.
– Это невероятно! – Он даже встал со своего места от удивления. – Тебе действительно приснились эти коды? Действительно не было других источников, откуда ты мог их узнать?
– Ну источник мог быть только один, – ответил Барни. – Я работал здесь и все знал, пока меня не заставили это забыть. Откуда я еще мог взять эти коды, если не из воспоминаний?
Ангус сел, поправил очки, но все еще оставался слишком возбужден для того, чтобы продолжать завтракать.
– Либо воспоминания, либо внедрение, – вставил Гордон.
– Внедрения мыслей не существует, – махнул рукой доктор. – Барни действительно это вспомнил.
Гордон не стал скрывать своего удивления.
– Как это не существует? А каким же образом нас убедили в том, что мы здесь обычные поселенцы и должны изучать планету?
– Все гениальное – просто. – Ангус вновь поправил очки и приготовился к поучительному рассказу.
Оказывается, что корпорация никогда не внедряла мысли испытуемым. Человеческий мозг слишком сложен, и на доскональное изучение его необходимо было потратить еще сотни, если не тысячи, лет. Ученые научились лишь стирать память, или, если быть точнее – блокировать доступ к воспоминаниям. Причем, блокировка эта была весьма условной, потому что человек в любой момент мог получить доступ к заблокированным «ячейкам памяти». Конечно, не существовало строгих алгоритмов для гарантированного снятия блокировки, однако, Барни находился в давно знакомом и привычном ему месте, и все эти якори так или иначе помогли ему.
Перед тем, как заблокировать память каждому из будущих колонистов, члены корпорации под видом ученых-экспедиторов организовали для них подготовительные мероприятия. На них им рассказывали все то, что необходимо было знать о планете Деметрион. Колонистам предоставлялись тонны материалов – видеозаписей с дронов и спутников, отчеты о составе воздуха и почвы планеты, а также многое-многое другое – само собой, все данные были фальшивыми. Корпорация знала о существовании титанов, но это было строго засекречено, а колонистам была рассказана совсем другая история. История о том, что им нужно просто изучить почву планеты и фрагменты останков этих самых титанов.
– Как видите, фактического внедрения мыслей нигде не было, – заканчивал свой рассказ Ангус. – Вас просто кормили ложными данными, и, можно сказать, вы сами убедили себя в целях этой миссии. А затем ученые просто подтерли лишнее в ваших головах, тем самым еще сильнее убеждая вас в том, что это научная экспедиция.
– Значит, Барни действительно это вспомнил, – задумчиво произнес Гордон.
– А я тебе говорил, – отозвался Барни. – А ты все о своем внедрении. А получается, что я не такой уж и плохой парень – оказался под трибуналом из-за того, что отказался убивать невинных людей. А ты вот за что сюда загремел, а?
Он хлопнул товарища по плечу и расхохотался, тем самым разряжая ту задумчивую тишину, которая чуть было не повисла в столовой.
– Пожалуй, налью себе еще кофе, – сказал Гордон, глядя на свой практически осушенный стакан.
Пользуясь всеобщей задумчивостью, вызванной его рассказом, Ангус быстро поглотил оставшуюся часть своего завтрака. Наверняка, все думали о том, что заставило их оказаться здесь – кем они были в прошлом? На самом деле, Ангус тоже был бы не прочь узнать эти любопытные детали, так как в такие подробности его не погружали. Гордон вернулся с горячим и ароматным напитком и сел рядом с Алексом.
– А что насчет Джо? – вдруг спросила Эмилия. – Надо его накормить, он же тоже голодный.
Райтнов и Гордон переглянулись, и последний ответил за двоих:
