Кай: У меня есть для тебя кое-что.
Я рассказываю ей об условиях в центре временного содержания у границы карантинной зоны.
Иона: Серьезно? И сотни детей действительно остаются там на неопределенный срок?
Кай: Да. Подожди, прикреплю фото.
Я загружаю и отправляю фотографии.
Иона: Разошлю их всем, кому только смогу.
Кай: Спасибо. Дальше. Искал сейчас в интернете, но так и не нашел ничего насчет причины эпидемии. Какие-то новости есть? Тебе что-то известно?
Иона: Выжившие считаются носителями. Больше ничего. Я пыталась разузнать больше и рассказать людям, но сеть очень сильно пострадала — у кого-то отключено электричество, кто-то… Нет, не хочу даже думать об этом.
Кай: Есть предположения насчет Шэй? Куда ее могли увезти?
Иона: Проверяю базы ВВС и места, где они могут быть, но пока ничего определенного. Ходят слухи о некоем секретном центре, где изучают выживших, но отследить его местонахождение не получается — постоянно упираюсь в стену. Еще говорят, что есть какой-то тест, с помощью которого обнаруживают выживших.
Кай: Частью проверки выходящих из карантинной зоны было сканирование. Похоже, так они определяли выживших. Твои слова — еще одно подтверждение, что мы не ошиблись. Один мужчина не прошел сканирование, и его увели.
Иона: Интересно.
Кай: Особенно для него и двух его детей.
Иона: Извини. Вот еще новости…
Кай: Да?
Иона: Как ты и просил, я связывалась с твоей матерью. Открыла почтовый ящик, который невозможно отследить. Представляться не стала, но то, о чем ты просил, передала: насчет причины и что нам требуется помощь.
Кай: И?..
Иона: Она, должно быть, приняла меня за сумасшедшую. Не поверила. По крайней мере, мне кажется, что не поверила.
Кай: Возможно, она под наблюдением, и ей приходится осторожничать.
Иона: Не исключено, но я так не думаю. В конце концов, она же не знает, кто я такая. С какой стати ей верить случайному человеку?
Кай: Я ей позвоню.
Иона: Если она действительно под наблюдением, звонить опасно. Будь осторожен.
Внизу в хостеле стоит телефон. Наверху параллельный. Еще внизу есть комната с телевизором, бильярдный стол, офис и столовая. Сейчас там полно народу; люди вернулись с обязательных работ.
Наверху тише, спокойнее и есть вероятность, что тебя не подслушают. В небольшой, с диванами, общей зоне снуют постояльцы. Иона просила быть осторожным, и она права. Если власти разыскивают меня в связи с выдвинутым против Шэй обвинением в убийстве, логично предположить, что они наблюдают и за мамой и, возможно, прослушивают ее телефон. Трудно поверить, что они пойдут на такие крайности, но на случай, если звонок все же отследят, лучше, чтобы меня не видели возле телефона, Я терпеливо жду и, когда комната пустеет, снимаю трубку и набираю номер.
Гудки, гудки, гудки… потом, перед самым включением автоответчика, щелчок и запыхавшийся голос:
— Алло?
Голос, который я узнаю везде.
— Привет, мам, это я.
— Ты в порядке, слава богу! Где ты?
— Лучше не говорить. Послушай, ты ведь знаешь, что Шэй выжившая. Она сдалась властям на базе ВВС на Шетлендах. Куда ее могли забрать?
— Сдалась? — повторяет она удивленно. — Нет, не слышала.
— Но ты же изучаешь выживших? Знаешь, что они носители?
— Нет. То есть да, считается, что они носители, но этому нет научного подтверждения, это мнение основывается на отдельных наблюдениях.
— То есть фактических доказательств нет?
