— Давай посмотрим. Где-то в нескольких часах езды отсюда есть дом, который нам нужно найти, — говорит Кай.
— Да, — отвечает Кай. — И даже, наверное, после меня.
— Ты знаешь, где он? — спрашивает Фрейя.
Фрейя вздыхает и смотрит на Кая.
— Ты можешь определить, куда нам все-таки ехать? По-моему, раньше у тебя были какие-то мысли на этот счет.
— Надеялся, что вспомню, когда буду ближе, но не получилось. Сказать по правде, времени прошло много. Но я точно помню, что однажды мы ездили оттуда в Хексхем за покупками. Туда и обратно уложились в один день, так что в любом случае отсюда не больше нескольких часов. Но в каком направлении, не помню.
Фрейя ненадолго задумывается.
— Кай, можешь показать, как выглядит тот дом? Келли говорит, что не помнит. Ты покажешь мне, я покажу ей, и тогда мы разделимся и поищем.
— Как мне это сделать?
— Пусти меня в свой разум и представь дом. Я увижу и передам картинку ей.
Мы с Фрейей устанавливаем связь. Кай колеблется, но потом присоединяется к нам. Мысленный контакт ему не по вкусу, хотя я и не знаю почему, ведь этот способ намного легче. Особенно для меня. Мы почти слышим друг друга.
Брат показывает нам красивый и большой дом на окруженном полями участке; беседку, оранжерею, амбар, еще какие-то строения и вдалеке — лес. Потом мы видим улицу, но не так четко, без деталей, потому что ее Кай помнит плохо. Соседей нет, других построек тоже.
На заброшенной станции техобслуживания находим какие-то карты. Кай внимательно изучает их и говорит:
— Отсюда есть шесть возможных направлений. Одно из них мы уже отбросили по пути сюда.
— Почему бы не проверить по два направления сразу? — предлагает Фрейя. — Одно берем мы вдвоем, другое — Келли. Потом возвращаемся сюда и проходим еще два. Можно поискать дом или что-то еще, что покажется знакомым, и проверить, нет ли выживших.
Я изучаю карту, и мы отправляемся на разведку.
Ждем почти до заката, надеясь, что обнаружить нас в длинных тенях сумерек будет труднее.
Мы со Спайком выскальзываем через боковую дверь, скрытую от солдат оранжереей, и медленно, осторожно пробираемся вдоль нее. Потом, пригнувшись, бежим по высокой траве мимо кустиков и запущенных цветочных клумб — к лесу. Все согласились с тем, что мне нужно идти в первой паре, поскольку я единственная, кому случалось убивать, кто определенно знает, как это делается, и кто не остановится, даже если при мысли об убийстве к горлу подкатит тошнотворный кислый комок. Елена и Беатрис ждут в доме и удерживают рвущегося последовать за нами Чемберлена. Если все пойдет хорошо, они выйдут за нами через несколько секунд.
В лесу за домом обнаруживаем еще двух солдат, уже не тех, воздействовать на которых мы пытались раньше.
И вот мы уже видим их, солдат. Стоят с оружием наготове, настороженно всматриваясь в сумрак, заполняющий пространство между ними и домом. И все же нас они не видят — похоже, заклинания работают. Впрочем, я почти не сомневаюсь, что действие их прекратится, как только мы пройдем мимо.
Ауры у них не самые плохие, встречались и похуже. Ненависти немного, а еще у обоих присутствуют сила, послушание и решимость. Один сосредоточен полностью, другой отвлекся и думает о чем-то еще.
Я наблюдаю за ними и знаю, что и как делать, но не могу. До сих пор я использовала силу только против тех, кто намеревался навредить мне; эти же двое нас даже не видят. Спайк мысленно связан со мной, Елена и Беатрис тоже.
Елена и Беатрис уже догнали нас. Я сделаю это сама, говорит Беатрис и, не откладывая дело в дальний ящик, концентрирует внимание на их аурах. Ребенок, готовящийся убивать.
Я представляю шум в деревьях слева от них. Солдаты реагируют мгновенно, их движения быстры и точны; держа оружие наготове, они идут в направлении подозрительных звуков.
