Издевку девушки пропустить мимо ушей не удалось, она ущемила его, и Дуковский смекнул, что надо изменить некоторые посылы в рассказе, чтобы звучал он правдоподобно. Сейчас перед Маргаритой Яков старался обкатать свою версию происшествия так, чтобы можно было представить ее Сургеневу. Он не решался подать Петру событие в таком виде, в каком на самом деле оно происходило. Не мог не преподнести себя в выигрышном свете. Потому упрямо с апломбом убеждал Маргариту, что не бросил Корозову перчатку, а протянул руку. Предложил мирные выгодные условия, но противник оказался тупым. Не понял своей выгоды.
Звонкий смех Маргариты вновь прокатился по комнате, звук заметался между мебелью и стенами и припал к полу, увязая в ворсе ковра:
— Представляю, какие выгодные условия ты мог предложить ему. Не фасонь, Яков. Никто тебя лучше не знает, чем я. Лапшу на уши Сургеневу вешай, а мне не надо.
Снова Дуковский растянул в улыбке губы, обнажив верхний ряд зубов:
— Мы с тобой одинаковы, Маргарита. Посему связаны одной веревочкой.
— Не совсем, Яков, — несогласно повела головой девушка. — Просто ты очень хорошо платишь мне за работу и лучше других умеешь заниматься сексом. Я ценю это. Но я не люблю хвастать, как ты. С Корозовым, безусловно, у тебя вышла знатная промашка. Усомнился ты в моей информации. А теперь стараешься выкрутиться. Ведь так?
— Я же сказал, что мы умеем читать мысли друг друга! — долгим пристальным взглядом посмотрел на нее Яков. — Это связывает нас больше, чем все иное.
Поворотив лицо к Якову, Маргарита настойчиво надавила:
— Расскажи, как все было на самом деле? Мне может это понадобиться.
И тогда, перешагивая через собственные амбиции, Дуковский откашлялся и начал рассказывать все по порядку без прикрас. Девушка изредка вставляла слово в виде короткого вопроса, уточняя для себя некоторые моменты. После его рассказа еще некоторое время лежала безмолвно. Не дождавшись ее реакции, он сказал:
— Я пропихнул тебя секретарем к Василию для того, чтобы иметь информацию из первых уст. Теперь я верю тебе, что Корозов замочил Даршина! А сразу не поверил, потому что информация вызвала вопросы. Когда я анализировал ее, получалась путаница. Вот и решил, что ты ошибаешься. А ошибки могут дорого стоить.
— Ты знаешь, в том, что у тебя с Корозовым произошел конфуз, нет твоей вины! — словно не слыша его слов, проговорила девушка. — Подобное может произойти с каждым. Важно, что ты вышел сухим из воды. А Корозов, наверно, разъярен. Вы — квиты. — Маргарита помолчала, изящно провела рукой по своему бедру, недвусмысленно показывая Якову его красоту, отчего у того по телу прошло волнение, продолжила. — Я не ошибаюсь, Яков, я видела все своими глазами. Могу повторить!
— Не надо, — воспротивился Дуковский. — Я помню. Только вот не могу ответить себе на вопрос: если те два типа, которые, как ты предполагаешь, были людьми Корозова, ставили Василия под стволы и принуждали отдать бизнес, то зачем Корозову самому стрелять в Даршина?
— Все просто! — проговорила Маргарита. — Подставить своих людей, значит, выдать себя с головой! А так — никого нет. Он один. Вот и выкрутился, как уж. Голыми руками не возьмешь! Мастер фальсификации. Разыграл все как по нотам. И я самым глупейшим образом подыграла ему. Закрыла окно и стерла следы с подоконника. А теперь он взял под себя бизнес Даршина. И не исключено, что Аркадий в сговоре с ним. Так что проблема для тебя непростая. Он опередил тебя. А ты сегодня уцелел чудом. Впредь отбрось самомнение и больше прислушивайся к другим. У девушек иногда головы не только для того, чтобы волосы носить, но еще и думать!
— Ну, прости, прости! — пробормотал через силу Яков. — Был неправ! Каюсь! Следовало прислушаться к тебе! — глубоко вздохнул. — Этот номер у него не пройдет! Я подберусь к нему с другими мерками! Вот увидишь! Не в свои сани он запрягся! В свои! — Яков снова потянулся к Маргарите.
Расслабившись, она подставила свое тело под его мягкие ладони. Закрыв глаза, улыбалась. Ей было хорошо. Его ладони долго гладили ее, пока пальцы не коснулись лица и губ. Она вздрогнула, сжалась, подогнула в коленях ноги, чувствуя, что Яков собирается что-то сказать. Опередила его:
— Помолчи, — произнесла. — Давай просто полежим, — некоторое время не двигалась и ничего не говорила, потом тихо выдохнула. — Я знаю, о чем ты хочешь сказать. Тебе нужно знать, какие дальше будет предпринимать меры Корозов в отношении тебя.
— Именно, — приподнял голову Дуковский. — Но, кроме того, знать все другие его контакты, начиная с сегодняшнего дня. И разговоры.
Привстав, Маргарита села, обхватила руками колени, затем подобрала ноги под себя:
— Задача сложная, — проговорила задумчиво. — Чтобы знать все это, я должна стать его любовницей, влюбить его в себя и влюбиться сама.
— Последнее не обязательно! — Дуковский тоже сел, опустил ноги с постели. — Можно самой не влюбляться. А во всем остальном, что тебе мешает?
