Твердый взгляд Глеба не отпускал ее, Корозов старался уяснить, насколько серьезным было высказывание Анастасии. Неужто она и правда думает, что способна разрешать чужие проблемы? А если убеждена в этом, то откуда такая уверенность? Здесь явно есть какая-то интрига. Однако она рассыпается при следующем вопросе:
— С кем, Анастасия? — спросил он.
Моргнув, девушка несколько замешкалась. Вопрос поставил ее в тупик. Разумеется, она знала ответ на него, но не могла говорить об этом Корозову. И это заметно сбило ее с панталыку. Она озадаченно пожала плечами:
— Ну, я не знаю. С кем скажете.
Насупившись, он развел руками:
— Я тоже не знаю, Анастасия.
Вкрадчиво, с дружелюбными интонациями в голосе, она вдруг осторожно предложила:
— Быть может, я могла бы узнать? Я когда-то помогала Василию. Он меня иногда просил об этом.
— Помогала, говоришь? — недоверчиво отозвался Глеб. — Так что же ты тогда не уберегла его?
Вспыхнув и дернувшись от неприкрытого упрека Глеба, девушка воскликнула:
— Может быть, и уберегла бы, если б он был более откровенен!
Разговор, недавно еще казавшийся Корозову пустой болтовней, приобрел иное звучание. Глеб весь подобрался, в голове мелькнуло, уж не затем ли пришла Анастасия, чтобы предложить свои посреднические услуги? Неужели Василий использовал ее как наживку? А, может быть, и того больше. На что же она способна тогда? И вообще, что она собой представляет? Непростая, видать, девушка. Может, секретарство ее у Василия было номинальным? Стоит к ней приглядеться. По крайней мере, подъезжает ненавязчиво, но по-женски настырно. И вдруг она в лоб, как обычно любил делать он сам, ошарашила его своим предложением:
— Почему бы вам ни пригласить меня в ресторан сегодня вечером? — спросила с обезоруживающей улыбкой.
— А разве сейчас мы с тобой не в ресторане? — сохранил дистанцию Глеб.
— Это совсем не то, — сказала она. — Вечером уютнее. Музыка другая. Можно потанцевать, расслабиться, пригубить легкого вина, повеселиться. Я вас приглашаю!
Черт, подумалось Глебу, расставила ловушки. Отказать, значит, обидеть ее и, возможно, нажить врага. Согласиться, следовательно, сделать глупость. Определенно, она не ждет отказа. Это было видно по ее лицу. Но что означало это приглашение? Флирт? С какой целью? Он снова попытался держать дистанцию:
— А как же на это посмотрит Аркадий? — спросил серьезно.
— Не будьте занудой! — воскликнула она. — Главное, как я посмотрю на это! У вас, у мужчин, слишком развито чувство собственника. Но я сама решаю, что мне делать. Вам такие женщины не нравятся? Посмотрите на меня. Посмотрите. Разве я могу не нравиться? Ответьте.
— Провокационный вопрос, — отозвался Корозов. — Ты сама и спросила, и ответила на него. Добавить больше нечего.
— Значит, вы принимаете мое приглашение? — Анастасия торжествовала, уверенная, что добилась, чего хотела.
Между тем Глеб как будто вылил на нее ушат воды, вмиг охладив преждевременное ликование:
— К сожалению, — сказал упругим голосом, — увы! Сегодняшний вечер у меня занят.
С лица Анастасии медленно стало сползать торжествующее выражение и заплывать маской сильного разочарования. Девушка, не сдержавшись, вскрикнула:
— Вы не джентльмен, вы меня обидели! — надула губы, резко отодвинула блюдо и встала из-за стола.
Не успел Корозов опомниться, как она стремительно метнулась к дверям и исчезла из ресторана, оставив почти нетронутой еду и озадаченного Глеба с чувством вины в душе. Впрочем, в таком состоянии он находился недолго. Через две-три минуты после ее исчезновения, облегченно вздохнул, будто она избавила его от тяжелой обязанности отбиваться от ее поползновений. Подошел официант, вопросительно посмотрел на Корозова и, безусловно понимая, что девушка больше не появится, спросил:
— Можно убирать? — показал на блюда для Анастасии.
— Думаю, да, — сказал Глеб.
— Ей, наверно, не понравилось? — пробормотал он, будто самому себе. — Почти ни к чему не прикоснулась.
— Все было вкусно, — успокоил Корозов. — Передайте повару, что все понравилось.
— Может, вам сок принести? — спросил официант.
— Сок? — переспросил Глеб. — А почему бы и нет? Томатный.
