— Зачем? — засмеялась она. — Я знаю дорогу. Сама доеду. Вон моя машина. Белая. Из вас, я вижу, сегодня плохой партнер. До свидания! — девушка открыла дверь и легко выпрыгнула из его автомобиля.
Проводив ее взглядом до белого авто, дождавшись, когда тот отъедет с парковки, Глеб усмехнулся. Водитель и охранники уселись на свои места. Машина тронулась с места.
Непонятное предчувствие не покидало Глеба в последующие дни. Тревожило затишье, вдруг установившееся. Прекратились звонки с угрозами. Не появлялись подельники с требованиями. Казалось, именно теперь все должно активизироваться и приобрести более жесткие формы, поскольку предпринятые им меры в бизнесе Даршина перекрыли кислород поставщикам паленого зелья. Однако вдруг стало тихо. С чего бы? Он не настолько наивен, чтобы мнить, что от него отступились, что на этом все закончилось. Яков Львович также не обнаруживал себя. Не отказался же от своих планов после первой неудачи. Скорее всего, обе стороны обыкновенно к чему-то готовились, что-то выжидали. Пока это было загадкой, одной из тех, которые предстояло разгадать. Загадки, будь они неладны, выбивали Корозова из равновесия, держали в напряжении. Обсуждая с Акламиным создавшееся положение, Глеб терялся в догадках. Мысли были скудными и попросту плавились в его голове, как жир на горячей сковороде. Не уводили ни в каком направлении и не подсказывали, что ему следовало предпринять в таких обстоятельствах. Впрочем, Аристарх согласился с его предположением, что преступники могли выжидать, иначе говоря, сменили тактику. Отсюда вывод — надо быть предельно осторожным.
Между тем забот у Корозова было выше головы, на особую осторожность не хватало времени, поскольку приходилось как заведенному мотаться по городу, разрываться между двумя офисами, и магазинами двух фирм. Необходимо было буквально все держать под личным контролем. Муха не должна была пролететь мимо него незамеченной. И тут, именно в этот период, как обухом по голове Глеба ударила неожиданная новость. Утром воскресного дня ему позвонил директор одного из магазинов Даршина и сообщил, что непостижимым образом из кладовой магазина исчез весь актированный ранее нелегальный товар. Как сквозь землю провалился. Не осталось следа, даже намека на след. Чисто. Все замки в идеальном состоянии, и никто ничего не видел, никто ничего не знал. Никто не мог сказать, когда это произошло. Корозов вспомнил, что три дня назад он лично вместе с директором проверял кладовую, набитую опечатанными бутылками с фальсификатом. И вдруг такая весть. Глеб немедленно выехал на место, прихватив с собой начальника охраны. Директор, молодой человек с морщинами вокруг губ и глаз, ждал их на крыльце. Он находился в полной растерянности и унынии. Смотрел на Корозова испуганно и виновато:
— Трое суток назад все было на месте. Все опечатано. Мы же вместе тут проверяли все. После этого ни я, ни кто-нибудь другой здесь не был. Даже кладовщица не заходила. Потому что все ключи только у меня. Как это могло случиться? Ума не приложу!
— Значит, ключи ты никому не давал? — спросил Глеб, направляясь через магазин к кладовой.
— Боже упаси! — открестился директор, поспешая за Корозовым.
— А как сегодня ты обнаружил? — задал вопрос Исай, шагая за ним.
Обернувшись, директор посмотрел оторопело:
— Кладовщица почуяла что-то неладное и позвала меня. Да она вон стоит, у двери в кладовую. Пусть сама скажет.
Подойдя к распахнутой двери кладовой, Глеб увидал пустое просторное помещение. На полу валялись обрывки от картонной коробки и пара бутылочных пробок. Опечатанные коробки с паленым зельем будто корова языком слизнула. Не прикасаясь ни к чему, Исай осторожно осмотрел двери и замки, прошел по помещению:
— Надеюсь, ничего руками не трогали? — посмотрел на директора и кладовщицу, маленькую пухленькую женщину с большими растерянными глазами.
— Только когда замки открывала, — испуганно отозвалась женщина, глядя в холодные колкие глаза начальника охраны, и, оправдываясь, добавила. — Кто же знал, что здесь уже ничего нет?
— Кто-то знал, — неопределенно выговорил Исай. — Как ты думаешь, кто это может быть? — спросил.
— Не знаю, — растерялась женщина. — Откуда я могу знать?
— А ты что скажешь? — перевел взгляд на директора.
Поежившись, тот ответил:
— Что я могу сказать? Ключи были только у меня. Я никому их не давал.
— Ты уверен? — Исай сжал ладонями борта джинсовой куртки.
— Конечно, уверен! — выпалил парень.
— Где были ключи?
— В сейфе.
— Ты уверен?
— Да.
— А почему ты что-то заподозрила и побежала к директору? — узкое лицо Исая повернулось к кладовщице.
— Даже не знаю, — пробормотала женщина. — Проходила мимо кладовой и в голову вдруг стукнуло, что контрольный замок висит по-другому, не так, как я его вешала. Если бы кто-то просто трогал его, он бы все равно остался в том же положении, а тут он был повернут другой стороной. Меня словно по темечку тюкнуло. Ведь контрольный замок никто, кроме меня, вешать не должен. Я же материально-ответственное лицо. Вот я и побежала к директору. Спросила, кто заходил в кладовую?
— А он?
