Глеб всматривался в ее лицо и не улавливал на нем игру. Все выглядело естественно и правдиво. Однако он про себя усмехнулся, поскольку знал, что не давал ей подобного задания. Лишь не возражал против того, о чем она сама его просила, уступил ее желанию, не более того. Она явно преувеличивала, по-женски хитрила. А, может, таким манером старалась скрывать неплохие способности своего мозга. Корозов иногда задавался мыслью, почему умные женщины подчас скрывают свой интеллект? Объяснение для себя находил только одно: они хотят казаться слабыми, не желают разрушать стереотип о слабом поле. Вероятно, так легче жить. Слабую женщину мужчина по определению должен всегда защищать и уступать ей. Ведь если женщина проявляет себя сильной, она автоматически превращается в некого монстра в глазах мужского сообщества, монстра, с которым следует бороться на равных, и при необходимости можно уничтожить за посягательство на исконно мужские институты. Анастасия между тем продолжала:
— Сначала он не хотел со мной разговаривать. И мне пришлось очень постараться, чтобы склонить его к разговору. В итоге все-таки удалось договориться о встрече с ним для нормальной беседы.
Оживившись, Глеб заострил взгляд. Анастасия отметила для себя, что, наконец, она, кажется, полностью овладела его вниманием. Так и должно быть. Теперь он весь превратился в слух. Ей нужно было, чтобы Корозов увидел в ней свою помощницу, проникся доверием. Непростая задача, но, как говорится, нет ничего неразрешимого. Не боги горшки обжигают. Она должна стать для него палочкой-выручалочкой, незаменимой. Именно она, а не какая-то там Маргарита, которой она не оставит никаких шансов. Охотницы на мужчин тоже бывают разные: удачливые и неудачницы. Себя она относила к первым. Уж так складывалась ее жизнь. Глеб не успел спросить, какое место они определили для встречи, Анастасия опередила его, сказав:
— Место и время пока не назначено. Видимо, ему надо с кем-то посоветоваться. Он пообещал позвонить мне дополнительно. Заметьте, пообещал позвонить мне, а не Аркадию! — она вся засветилась. — Однако в этой договоренности есть одна мелкая деталь, к которой мне пришлось прибегнуть и которая меня сильно смущает! — улыбка сползла с ее губ, и девушка снова стала серьезной, продолжив говорить. — Я должна получить от вас согласие, в противном случае никаких переговоров просто может не быть.
— Согласие? — напружинился Корозов. — На что? И почему от меня? Ведь ты договаривалась в обход Аркадия. У него и должна спросить, согласен ли он, чтобы ты решала вопросы вместо него.
— Не совсем так, — в ее красивых глазах мелькнула лукавинка. — Когда я начала с ним говорить, я тотчас поняла, что вести разговор от имени Аркадия бесполезно, его не считают грамотным предпринимателем, способным решать вопросы. Беседа как-то сразу не стала задаваться. Поэтому мне пришлось мгновенно перестроиться. И только тогда разговор принял серьезный характер. Я сказала, что разговариваю с ним от вашего имени, что вы доверили мне эти переговоры. И угодила в точку. Вы для него оказались авторитетом.
Такой поворот дела не понравился Глебу. Переговоры от своего имени он ей не поручал. Мало ли что она могла там наговорить, не имея на то полномочий и не получив никаких инструкций. Корозов недовольно нахмурился. Анастасия заметила, как изменилось его лицо, и зримо, так, чтобы он увидал ее настроение, обиженно сжалась:
— Вот, я так и знала, — выдохнула она, — что вам это будет не по нраву! Но у меня же не было выхода! — произнесла напористым тоном. — Если вы мне сейчас откажете, я не смогу с ними разговаривать дальше. И зачем тогда мне встречаться с ними? О чем говорить? А ведь можно, наверно, договориться!
Уставившись в одну точку, Глеб некоторое время отчужденно размышлял. С одной стороны, вроде замелькала возможность, узнать, кто же это есть, но, с другой стороны, чтобы Анастасия о чем-то договаривалась за его спиной, было неприемлемо. Или он сам, или никто. Но он сам с преступниками ни о чем договариваться не собирался. В конце концов, для того, чтобы узнать, кто они, можно найти другой путь. Холодно спросил:
— О чем ты собираешься договариваться?
— Я не знаю, — беспомощно развела руками Анастасия. — Но он сказал, что для вас их просьба вообще ничего не стоит, а доходы ваши только возрастут. Неужели от такого нужно отказываться? Я бы постаралась договориться с ним.
Голос Глеба стал упругим и жестким:
— Вот поэтому я не хочу, чтобы ты договаривалась.
Выгнув спину, Анастасия попыталась воспользоваться своей убийственной улыбкой, которая всегда давала ей очко вперед:
— Но что в этом плохого? Какая разница, кто договаривается? — спросила обезоруживающе.
Между тем на Корозова ее улыбка не произвела ожидаемого эффекта, и это привело девушку в уныние, когда она услыхала категорический ответ:
— Разница в том, что ты хочешь с ним договориться, а я договариваться с ним не намерен!
Грустно Анастасия спросила:
— Наверно, вас не устраивают его условия? — помолчала. — Я не знаю, о чем идет речь, но ведь всегда можно найти золотую серединку.
