— Так вот, кажется, дела серьезные. Дубасят заморыша по-черному! И некому подсобить ему! А нам в чужие дела влезать не резон.
Оторопев от слов Шепелявого, как будто тот предложил помочь заморышу, напарник возмутился:
— Ты еще скажи, что мы должны вытаскивать его за уши! Мы не «Скорая помощь» и не МЧС. Наше дело — сторона. Он от нас бегает как заяц, а мы его жалеем. У них свои разборки. Пусть сам выкручивается.
Достав телефон, Шепелявый глянул на засветившийся дисплей:
— Так вот, Исаю позвоню. Сообщу, что да как. А то потом спросит, почему не позвонил? — набрал номер, заговорил. — Так вот, Исай, тут такие дела! Заморыша дубасят неизвестно кто. А черт их знает, кто они! Он только подъехал к своему подъезду, а эти — следом на другой машине! Выскочили из нее и сразу кинулись его дубасить! Сейчас закрылись в его авто и, по всей видимости, продолжают дубасить. Так вот, Исай, может, вмешаться? А то, если так пойдет дальше, мокрое место от него оставят.
Прервав его, Исай сухо ответил:
— Ты что, белены объелся? Где у тебя вторая машина? Проследите за теми, кто заморышу мозги вправляет! Возможно, им что-то нужно от него. Выколотят и уберутся. Постарайтесь взять их след! Только не провороньте! А то вы мастера ушами хлопать!
Обиженно Шепелявый пробубнил:
— Так вот, ясно. Сделаем, Исай!
В авто заморыша в это время трое выворачивали его наизнанку, допытываясь, кого и куда он отвез? Одним из троих был юркий длинноносый парень, с которым Яков, выйдя от Маргариты, столкнулся на лестничной площадке. Вторым был Семен, третьим — Савелий. Не так давно Семен и Савелий хладнокровно расправились с Василием Даршиным, теперь жестоко и методично избивали заморыша с двух сторон на заднем сиденье авто. Лицо парня было превращено в кровавое месиво. В конце концов, заморыш не выдержал и назвал имя Дуковского. После этого Савелий достал пистолет с глушителем и выстрелил в лоб парню. Затем трое вышли из его авто, захлопнули двери. Прыгнули в свою машину и сорвали ее с места. К тому времени к дому успела подъехать вторая машина наблюдения и по команде Шепелявого застопорилась на дороге, ожидая автомобиль с напавшими на заморыша. Когда тот выехал со двора, повисли у него на хвосте. Между тем Шепелявый в своем автомобиле не двинулся с места и некоторое время выжидал, когда из авто появится заморыш. Но тот не появлялся. Видя, что его долго нет и чувствуя, что тут не все ладно, решил посмотреть. Выскочил из машины, осторожно подошел к авто заморыша, приоткрыл дверь, и тут же как ужаленный захлопнул ее. Бегом вернулся в свою машину. Поспешно бросил:
— Так вот, здесь нам ловить больше нечего! Быстро сматываем удочки!
Повторять водителю не нужно было. Он обо всем догадался. Стало быть, наблюдение за объектом прекращается. Завел мотор, торопливо нажал на педаль газа.
Собой Анастасия была недовольна. Ей не удавалось придумать, как убрать с дороги Маргариту. Короткий путь для этого не находился, а длинный никак не мог устроить. Вопрос зависал. Сначала она намерилась повлиять на Аркадия, чтобы тот, как владелец фирмы потребовал от Корозова избавиться от этого секретаря, но тогда же быстро отказалась от идеи, ведь она не давала гарантий, что Маргарита перестанет каким-то иным способом влиять на Корозова. В моменты сильного раздражения ей казалось, что воздействие Маргариты на Глеба весьма существенно. Если бы только Анастасия знала, насколько она ошибается. Но она не ведала. Вдобавок у нее возникли странные ощущения, когда она услыхала от Аркадия, что к нему приезжал Акламин и вел с ним долгую беседу о его погибшем брате, об их взаимоотношениях перед гибелью Василия, как будто оперативнику было что-то известно. Акламин спрашивал Аркадия о размолвках с Василием при жизни того, о причинах размолвок. Аркадий мало что понял из этого посещения. Смотрел на Анастасию взглядом ребенка, словно от нее ждал ответа. Она же сообразила, каким ветром повеяло. И от этого ветра ей сделалось зябко. Объяснила Аркадию, что такие вопросы не задаются просто так. Тот был обескуражен намеками. Растерянно уставил на нее бледное худое лицо, круги под глазами очертились еще больше:
— Но ведь ты же знаешь, что это глупость. Это же не так. Как меня можно подозревать?
Сморщив нос, она постаралась успокоить его:
— Я, конечно, знаю, — сказала. — Но ведь не я к тебе приходила, а оперативник. Впредь хорошо думай, что отвечать на его вопросы.
Нос с горбинкой шевельнулся, Аркадий озадаченно спросил:
— О чем я должен хорошо думать? Я отвечал, как было на самом деле.
Поедая его красивыми глазами, обволакивая взглядом, Анастасия с грустью в голосе мягко спросила:
— И о наших отношениях тоже все рассказал?
Кивнув, Аркадий приподнял брови:
— Ну, конечно. А чего скрывать? Это же все на самом деле.
Ощутив, как в ней поднимается раздражение, Анастасия сжала плечи. Наивность до глупости Аркадия могли легко вывести Акламина на нее, и у него может возникнуть профессиональный интерес к ее фигуре. Как раз этого она не хотела. Надув губы, она напористо выговорила:
