– Война никогда не окончится, насколько это зависит от меня! Слышишь меня, презренный выскочка-янки, это вам не подмять какую-нибудь ничтожную крошечную страну. Вы оскорбили величайшую державу на свете, величайшую Империю! Вы дерзнули свершить подобное себе на беду.
– Себе на беду? Разве вам не было указано, что вы проиграли войну? Как уже однажды проиграли на этом континенте. Если вы хоть чуточку знакомы с историей, вам следует знать, что некогда Америка была британской колонией. Вас силой изгнали с наших берегов. Вы забыли этот урок в тысяча восемьсот двенадцатом году. И снова забыли его теперь. Мы вели революционную войну под множеством разных флагов и знамен. Теперь флаг у нас один, ибо ныне мы едины, как никогда прежде. Однако должен напомнить вам об одном революционном боевом стяге. На нем была изображена змея с девизом «Не наступай на меня». Запомните его на будущее. Вы двинулись в наступление – и были разбиты. Ради спасения Америки мы обратили оружие против захватчиков и отшвырнули вас. Если нам будут угрожать, ради спасения Америки мы сделаем это снова.
Генерал Шерман отступил в сторону, оказавшись лицом к лицу с тремя другими офицерами.
– Даю вам час на раздумья. Один час. Затем начинаю бомбардировку. Больше дискуссий на эту тему не будет. Вы должны сдаться безоговорочно. – Начал было поворачиваться, но тут же оглянулся. – Лично я предпочел бы второе. Во имя родной страны я с радостью стер бы вас с лица земли, вплоть до последнего корабля, до последнего солдата, до последнего офицера, а затем стер бы с лица земли ваших политиканов и вашу королеву. Выбор за вами, джентльмены.
Снег повалил гуще, пасмурные небеса потемнели, студеный ветер окреп. Американские офицеры вернулись на корабль, оставив примолкших британских офицеров на берегу.
Герцог Кембриджский не выходил из каюты с тех самых пор, когда кюнардовский пароход отбыл из Вашингтона. Сидел в томительной духоте, вперив невидящий взор в пространство, заполненное пляшущими тенями от света парафиновой лампы, раскачивающейся под потолком. Только когда качание лампы стало более ровным, когда корабль начал размеренно переваливаться с боку на бок, герцог мало-помалу начал осознавать происходящее. Это мерная поступь громадных валов Атлантики; должно быть, пароход оставил реку позади и выходит в море. Герцог поднялся, застегнул воротник и, натянув сюртук, вышел на палубу.
Теплый воздух был напоен солеными ароматами моря; упоительный июньский день, жить бы да радоваться. Стоявший у планшира бригадный генерал Соммервиль обернулся и отдал честь, когда герцог вышел на палубу. Прислонившись к планширу, они в молчании смотрели на исчезающий вдали американский берег. Герцог отвернулся с недовольной гримасой, предпочитая видеть паруса и хлопочущих матросов, а не землю Соединенных Штатов.
– Пусть эстафету принимает политическая братия, – проворчал он. – Я свое дело сделал. Слишком уж долго я тут болтал языком.
– Вы действительно сделали свое дело, ваша милость. Вытащили из них куда лучшие условия, чем они предлагали поначалу.
– Порой это было все равно что тащить зуб, и так же болезненно. Но не стоит преуменьшать свой вклад, Соммервиль. Я сидел с ними за столом переговоров. Но верх взяли ваши слова и аргументы.
– Рад служить, сэр, – Соммервиль слегка поклонился и поспешил сменить тему. Британские правящие классы смотрят на мозговитых свысока и недолюбливают тех, кто афиширует свой разум. – Армия дома, в безопасности, пленных скоро отпустят, с грязным делом покончено. Как вы и сказали, теперь политики могут расставить точки над «i». Вопрос закрыт окончательно.
– Разве? – герцог откашлялся и сплюнул в океан. – С военной точки зрения произошла катастрофа. Наша армия вторжения отброшена. Катастрофа на море. Канада практически утрачена…
– Английская Канада сохранила лояльность. Они не присоединятся к французам в их новой республике.
– Для этого придется порядком надавить на них. А если они отколются – что нам останется от целого континента? Промороженная колония на Ньюфаундленде, вот что. Такое подавляющим присутствием в Новом Свете не назовешь.
– Но мы добились мира, разве этого недостаточно?
– Мир? Мы воевали с тех самых пор, когда моя кузина взошла на трон. Я слыхал, это называли маленькими войнами королевы Виктории. Войны по необходимости, ради распространения Британской империи на всю планету. Мы выиграли все их до единой. Время от времени проигрывали сражения, но войны – никогда. А тут такое. От подобного остается мерзкий привкус во рту.
– Мы должны дорожить миром…
