— Жан, попробуете? — предложил Фил.
— Если можно потом.
— Дай мне, — заявила Синди. Стрелять она не умела, но важен был процесс и реплики зрителей. Отстрелялись все женщины не важно, кроме Риты, она пару раз попала.
— Ну, теперь вы покажите нам, как стреляют европейцы, — подал мне ружье Фил.
Отказываться было нельзя. Промазать я не мог, учитывая, что Брукс и Моррис знали технику стрельбы и сразу бы заметили, что я нарочно. Я взял ружье — это была вертикальная двустволка. Прикинув ее на вес, я поводил ей, по направлению предполагаемого движения тарелок. Когда определился, то кивнул служащему. Еще раньше, когда стреляли другие, я определил время задержки. Первый выстрел был пустой, я пристреливался. Но потом, тарелка вылетела и, не долетев до максимума высоты, разлетелась. Сзади я услышал одобрительные возгласы. Так было еще пару раз, а потом я разбил тарелку уже почти на выходе из машинки. Опустив ружье, я оглянулся.
— У вас почти нет мертвой зоны, — констатировал Фил. — Реакция мгновенная, а дабл-трэп знаете что такое?
— Мишени, летящие параллельно и подаются одновременно.
— Сможете?
— Попробую.
Я попал оба раза.
— Не хотел бы я вызвать вас на дуэль, — заметил Стив. — Легче самому сразу застрелиться.
— Жан, вы поражаете. Занимаетесь бизнесом и не плохо, как полагаю, разбираетесь в искусстве, отлично стреляете. У вас есть недостатки? — спросила Синди восхищенно.
— Конечно, есть, иначе был бы женат.
— Не думаете, их у женатых мужчин так много, но, к сожалению, об этом узнаешь только после замужества.
— Какие бы у него не были недостатки, у него отсутствует главный — глупость, она в их число не входит.
— Продолжайте, Стив, — попросил я его.
Все засмеялись, а Фил спросил:
— Где вы так научились стрелять?
— Еще в юности любил стрелять, но не брал в руки оружие давно, думал разучился, но руки помнят.
Не говорить же им, что стрельбе «флэш» меня учил испанский террорист Мигель. Реакция у меня уже была не та, но опыт еще не пропал.
Я отдал ружье служащему и снова все направились к веранде. Рядом со мной шел Александр Брукс. Я еще раньше заметил его внимательный взгляд, когда повернулся после стрельбы, но он тогда промолчал.
— Удивлены? Вызываю подозрения? — поинтересовался я.
— Почему так решили?
— Заметил ваш взгляд.
— Теперь уже нет.
— Почему теперь?
— Способность анализа, принятие разумных решений. Для этого надо иметь твердый и спокойный характер, который позволяет сконцентрировать внимание на нужном вопросе или объекте. Вы же даете консультации взвешивая, продумывая.
— Наводили справки?
— А вы как думаете?
— Я не думаю, я размышляю. Но в моих рекомендациях я придерживаюсь правила: высказывать мнение на возможное развитие событий, а решения принимает заказчик.
— Страхуетесь?
— Нет, но я всегда готов подключиться и помочь, если развитие ситуации вдруг пошло иным путем. Я не Бог. Это он создал мир и определяет ход развития событий, я только умею думать, за что благодарен ему, но не могу думать за него, а уж тем более спрашивать. Все равно не ответит.
— Это верно.
— А хотелось бы?
— Конечно, а вам нет?
— Нет. Если ответит, то я становлюсь ему обязан, а я не хочу.
— Что никому ничем не обязаны? — удивился Брукс.
— Ну что вы, но свои обязательства я еще могу выполнять перед людьми, а вот перед ним — вопрос. Кто знает, что он захочет.
— Он бескорыстен.
— Надеюсь, что так, только почему порой столько жертв бывает в мире. Судя по вашему направлению работы, вам приходится искать компромиссы, чтобы избежать жертв, когда сталкиваются интересы компаний на чужой территории, а за их спинами стоят государства.
— Именно так, я не сторонник жестких мер.
Мы уже подходили к террасе. Впереди рядом с Джесс шла Рита, и я мог по достоинству оценить ее фигуру. Брукс поймал мой взгляд и произнес:
— Красивая женщина.
— Красивая, — согласился я, — но надо ли все это было делать.
— Догадались? — ухмыльнулся он.
— Обижаете, я еще могу думать. Думаю, она тоже поняла, для чего нас обоих пригласили.
— Наших женщин не переделать.
— Да и не надо, постоянство хорошо, но иногда утомляет, как вас например.
Мы уже вошли на террасу и сели рядом.
— Это как понимать?
— Сейчас вы другой, а вот раньше были молчаливы. Присматривались?
— Нет, но ближе общаюсь с человеком, когда его дольше и лучше знаю.
— Узнали?
— Нет, конечно, но сегодня увидел твердую руку мужчины. Я думаю, что мы сможем найти общий язык в разумных пределах.
— Пределы установите сами, а я постараюсь понять.
— Вот потому и возможно, что вы еще способны понимать и можете предлагать не стандартные решения.
— Вы знаете больше, чем надо, но меня это не беспокоит.
— Всегда?
— Почти. Вы же не поверите в утвердительный ответ.
Брукс засмеялся: — Это верно.
В это время нас позвали обедать. Мое место разумеется оказалось рядом с Ритой. Когда все расселись, то я наклонился к ней:
— Раз мы здесь оба поодиночке, то предлагаю после обеда погулять.
Она повернулась ко мне: — Ты хочешь поведать мне о своем богатом душевном мире?
— Боже упаси! Это ужасно скучно, я не могу принести тебя в жертву своему эгоизму и нарсицизму.
— С чего такая щедрость?