— Накопилось слишком много мелких и крупных обид на твоего отца среди дворян. Кто-то был недоволен тем, что их провинции давно не получали пособий. У кого-то имелись личные счеты и претензии. Кто-то просто жаждал большего влияния… Твоя мать ловко это узнавала и использовала, разжигая сомнения, стремление к изменениям и жадность, я не стану отрицать. А твой отец был слишком уверен в непоколебимости своих позиций, не замечая, что происходит под боком. Нельзя быть слишком убежденным в своей исключительной правоте, когда ты правитель, Инди. Ну или умело это скрывать, лавируя среди интересов подданных. Я видел слишком много примеров тому, как неумение это использовать приводит к краху… Впрочем, в тот момент все мы были ослеплены, правда, каждый своим. И моя вина весома: я слишком окунулся в счастье с тобой, чтобы обращать внимание на окружающее и разбираться в хитросплетении дворцовых интриг, хотя именно этим и стоило заняться… Теперь я не допущу такой оплошности. И сделаю все, чтобы Марти и ты не повторили ошибок вашего отца. Чтобы были в безопасности… Потому я казню Катализу, как только мы ее найдем. Публично… И без снисхождения. Чтобы на века запомнили…
Она встала с кровати, заставив Ройса умолкнуть, он видел, что ей невыносимо холодно. Кожа Инди побледнела настолько, что немного отливала в сумеречной темноте комнаты синевой, девушка закусила губу. Однако упорно и упрямо двинулась в его сторону.
Испугал ее своими словами? Этим заставил подняться? Не знал. И непонимание только ухудшало общую ситуацию.
В отличие от Инди, Ройсу было жарко! Он пылал изнутри обжигающей лавой тьмы. Почти невыносимой нуждой добраться до Инди, дорваться до ее тела, до самой сути… Но именно это он и не собирался себе позволять! Пресветлая! Да Инди до сих пор шатало!
И все же шагнул к ней, забывая о намерении держать дистанцию. Будто ноги своей жизнью жили, отдельно от разума.
— Зачем ты встала?! — голосом, ставшим ниже на несколько тонов, потребовал Ройс ответа, мигом сдернул покрывало с кровати и укутал ее, стоило любимой приблизиться.
Не справился со своими руками, схватил ее, сгреб в охапку. Прижимал к себе так, словно стремился часть своего огня передать, согреть, надеясь, что не причиняет боль, не жжет через эту преграду ткани. Но не имел уверенности. Да и понимал, что в их ситуации глупо надеяться на самый легкий вариант.
По-правильному, ему бы уйти стоило. Снять этот безумный, оглушающий огонь, сбросить тот в новое неистовство бури, к примеру. Или тренировку… Возможно, кого-то убить… Жестоко, кроваво. Круша кости, разрывая плоть, заставляя надрывать горло от криков.
Да, Ройс реально рассматривал такой вариант. Он почти жаждал его, надеясь так выиграть хоть каплю облегчения! Потому что тьма в нем становилась все более плотной, жестокой и яростной. Все более требующей самой необходимой женщины!
А он готов был на все, чтобы защитить Инди. Даже от себя самого… И совершенно не уверен, что не причинит ей вред, настолько утратив самообладание ныне.
Но как он мог оставить ее и на мгновение теперь?! Кому доверить?! Вчера едва вынудил себя покинуть покои, каждую секунду усиливая собственное внутреннее бешенство еще и от того, что боялся за любимую. До холодного пота ужаса на пылающей коже!
Однако не то чтобы это сработало… Разве она не пошла следом, подвергая себя большей опасности? Он не мог больше так рисковать Инди.
И присутствие Марти, ее брата, и Верховного Жреца около Инди, теперь ощущалось непосредственной угрозой. Был момент, когда он хотел выкинуть Марти из покоев… Не аккуратно или с уважением к Герцогской особе.
Разумеется, у него имелся аргумент в лице той самой Катализы, о которой они только что говорили. Кто сможет теперь попрекнуть Ройса в излишней осторожности даже с родственниками?
Правда, Ройсу, той части мужчины, что становилась слабее и слабее, еще пытаясь сохранить логику и какие-то аргументы, это все больше отдавало безумием. Но казалось так заманчиво поддаться шепоту Морта в его разуме! Отпустить на волю свою силу, завладеть Инди единолично…
Ему самому страшно становилось от глубины этой жадности и потребности, которые вызывала она у Ройса внутри. И пьяняще сладко в одно и то же время! Разве он не заслужил? Разве не ослабляет сам себя этой борьбой с тем, что действительно может защитить любимую, сделав их неуязвимыми от любых врагов?
Вкрадчивый внутренний голос искушал и манил. Звучал все громче, иногда заглушая и голос разума, и память о чести или долге перед остальными. Однако пока Ройс справлялся. До теперь… Но ее приближение к нему рушило все крепости и бастионы, вспарывало ему кожу и мышцы, заставляя кости зудеть от желания добраться до Инди в это же мгновение!
— Ройс, что происходит? — не ответив на его вопрос, она запрокинула голову, пристально всматриваясь в него.
