Дурея, растворяясь в ней, он принялся лихорадочными поцелуями покрывать плечи, затылок Инди, уже не понимая, когда преступает край силы и боли, оставляя засосы и следы зубов. И с неистовым исступлением погружался в ее тело! Сжимал одной рукой ее грудь, терзая и лаская чувствительные вершины, сминал второй плоть ее бедер, понимая, что и сейчас ему мало! Всего! И надрывных стонов Инди, даже ныне, несмотря на все, полных удовольствия; и отклика ее тела; и того наслаждения, которое подкатывало к его собственному мозгу.
Будто бы Морт в нем лишь входил во вкус, упиваясь ее силой так же, как сам Ройс упивался, делая вновь своей жену, овладевая ее телом и убеждая себя, вбивая в нервы и кости понимание, что она рядом после всех этих месяцев…
— Это Рой… Канцлер?! — Линда смотрела на ее руки с ужасом.
Честно сказать, немного преувеличенно, как казалось Инди. Ей все виделось не настолько катастрофичным.
— Ты не видела, что я с ним сделала, — широко улыбнулась она, стараясь разрядить обстановку.
Не собиралась Лин, да и еще кому-то, показывать эти синяки. Случайно вышло. Но и не обманывала, кстати, исполосовала любимому плечи ночью… Сама не знала и не понимала, что на нее нашло.
Впрочем, это почему-то не волновало никого, и самого Ройса меньше всех, что ее возмутило! Ведь у Инди как раз синяки исчезали очень быстро! А вот у любимого она не смогла стереть ни следа — не выходило. Каждая ее попытка заканчивалась новыми багровыми пятнами, довольно болезненными, как она подозревала, хоть Ройс ни разу не пожаловался.
— Я совершенно не помню, как использовать силу Пресветлой! — раздосадованно пожаловалась Инди, в отчаянии закусив губу.
— Не думаю, что дело в этом, сияние мое, — тихо опроверг ее расстройство Ройс. — Ты и раньше не прилагала усилий. Скорее всего, теперь дело во мне…
Впрочем, он не помешал ей еще раз попробовать. Однако очевидно радовался не этим попыткам, а исчезающим без всякого усилия следам на ее шее.
— Видишь, все с твоей силой нормально, — подвел он итог.
И хорошо, наверное. Потому как наблюдать за лицом Ройса, когда он впервые увидел утром на ее теле эти следы их какой-то необъяснимо-бешеной страсти…
Все оказалось сложно с этим, в общем. Ей стало больно от его терзаний.
И, конечно, оставался в таком случае вопрос: почему же с глазами Инди это так не срабатывает? Хотя, нельзя было не признать, что зрение понемногу возвращалось. Медленно, но верно. Удивительно же, ведь лекарь говорил — нереально, а значит, точно сила исцеляет. Но почему только около Ройса? И так неспешно?
У Инди имелось бесчисленное количество вопросов! Да и у Ройса не меньше. А вот ответов не имел ни один из них.
За окнами Дворца вновь бушевала буря, и Инди не удалось убедить Канцлера, что не стоит настолько… ярко реагировать. Куда там!.. Вместо того, чтобы прислушаться, ее вновь пытались уложить в кровать. Но тут Инди сопротивлялась не менее решительно, чем он ее уговаривал. Напомнила, что уже давно не относится к умирающим, даже если их ночь и оставила на ней пару-тройку следов. И вытребовала прогулку все-таки.
Да, пришлось возмущаться и даже кричать. Какое-то непривычное и немного странное для нее действие. И, возможно, кто-то бы сказал, что весьма опасно повышать голос на воплощение Морта. Однако у Инди вдруг закончились логичные доводы, а, главное, терпение. Ну сколько можно обращаться с ней, словно со смертельно больной?! Но Ройса, кажется, ее крик скорее развеселил. И, вероятно, утвердил в мысли, что Инди действительно чувствует себя неплохо.
Он согласился на прогулку. После плотного завтрака, как обязательное условие, но и так победа, вроде. Во всяком случае, ей уже категорически надоело сидеть в покоях. Пусть даже она в деталях Дворец и не рассмотрит, но сменит обстановку и подышит воздухом.
Хотя, безусловно, учитывая общее настроение Ройса при каждом взгляде на ее шею и руки, гулять можно было только под навесами крытых галерей и переходов, да в зимнем саду. Но Инди сейчас была согласна на что угодно.
К тому же, ей уже принесли новую одежду, и, с каким-то истинно женским восторгом, хотелось нарядиться во все эти платья, туфли, плащи и перчатки! Поначалу Инди не поверилось, что наденет такое: дорогая ткань прямо-таки струилась в пальцах, переливаясь чистыми, насыщенными цветами. Ни узелков, ни заплаток, ни грубой, искалывающей все тело, шерсти. Однако стоило облачиться в это великолепие с помощью Ройса, как пришло понимание, что ей привычны подобные платья и наряды.
Разумеется, во время прогулки Ройс был рядом. Как и три его командира, буквально окруживших Инди, и еще с десяток человек тех пугающих «черных» гвардейцев…
Ройс недоумевал, отчего эти солдаты пугают ее настолько выражено, а рядом с ним Инди чувствует себя комфортно. Ведь в нем тьмы куда больше.
Снова вопросы. Но тут, казалось, Инди догадывалась об ответе: она с огромной силой любила Канцлера. Даже полный этой тьмы, он продолжал быть тем мужчиной, ради которого она готова и умереть, и жить. Вероятно, это помогало ей выносить его внутренний мрак.
